Комплекс упражнений Цигун Бодхидхармы или Цигун Дамо Ицзиньцзин*. Гимнастика бодхидхармы


Ши Децянь, Алексей Маслов - Гимнастика Бодхидхармы

Интерес к шаолиньскому ушу (наряду с его колоссальной профанацией по всему миру и даже в Китае) заставил монастырь в 1987 г. сформировать специальную показательную команду монахов-бойцов Шаолиньсы. Команда получила разрешение демонстрировать свое искусство (правда, без объяснения его тонкостей) на различного рода фестивалях, выступлениях и даже сниматься в кино. Возглавил её один из лучших современных бойцов Шаолиньсы, монах Дэян. По сути, он является главным хранителем боевой техники шаолиньской традиции и носителем многих секретов "внутреннего искусства" Шаолиня, а несколько его учеников, живущих в миру, преподают в Международной Академии ушу Шаолиньского монастыря (руководитель Дэцянь), а также в Институте чаньского ушу суншаньского Шаолиньского монастыря (руководитель Дэюй), расположенного прямо на территории Шаолиньсы. Появление на публике команды шаолиньских бойцов, с одной стороны, сразу же сняло все сомнения по поводу реального мастерства монахов, с другой стороны, стало знаком десакрализации древнего искусства. К тому же большинство членов шаолиньской команды истинными монахами не являются – в основном это послушники, живущие при монастыре, практически не участвующие в монастырской молитвенной и медитативной практике, но зато тренирующиеся дни напролет, чтобы продемонстрировать свое искусство на публике. В разговорах они сами уже не замечают, как произошло перерождение монастырского боевого искусства. Ушу, некогда предназначенное лишь как вспомогательная методика для внутреннего совершенствования, стало предметом рекламы и самоутверждения.

Повсеместное и безудержное преподавание различных школ боевых искусств под видом "истинного шаолиньского ушу" начало в последние годы серьезно беспокоить монахов Шаолиньсы. Правда, это явление нельзя назвать абсолютно новым – в течение нескольких столетий самые разные школы ушу именовали себя "шаолиньскими", не имея никакого отношения к монастырю, но благодаря названию принимая на себя часть его святости и славы. Но в 80-90-х годах ХХ столетия "мимикрия" под шаолиньское ушу приобрела совсем иной ракурс: название Шаолиня стало использоваться в основном для коммерческих целей, для привлечения новых учеников в школы чисто спортивного ушу, где, конечно, ни о какой традиции речи быть не может. На Западе существуют сотни школ, именующих себя "шаолиньскими". Одним из основных толчков к созданию подобных клубов послужили несколько фильмов, ставших весьма популярными среди поклонников китайского боевого искусства. Прежде всего это сериал под общим названием "Кунфу" – о шаолиньском монахе (его роль исполнил известный актер Дэвид Карэдайн), который попал в США и совершил там немало благородных поступков. Этот сериал имел как телевизионную, так и киноверсию, а в одном из фильмов снялся тогда еще молодой Брэндон Ли – сын Брюса Ли. Да и сам Брюс Ли внес немалую лепту в создание мифа о "великом боевом братстве Шаолиня". Один из лучших его фильмов, "Выход дракона" ("Enter the dragon"), появившийся на экранах в самом начале 70-х годов, начинается с того, что Брюс сдает экзамены в Шаолиньском монастыре, а в дальнейшем борется с тем, кто "опозорил наше шаолиньское братство" – китайцем Ханом, безжалостным дельцом наркобизнеса.

Так название Шаолиньсы замелькало в рекламных объявлениях, даже учебники по каратэ стали упоминать о генетической связи этого искусства со знаменитым монастырем, что не совсем верно. С одной стороны, в таких странах, как США, Франция, Великобритания, а позже и в России возрос интерес не только к китайскому ушу, но и к самой китайской культуре. Но с другой стороны, ажиотаж вокруг "тайны Шаолиня" привел к формированию некоего суррогата, практически никак не связанного с шаолиньской традицией. На прилавках появились десятки книг о "тайнах Шаолиня", описывающих технику, не имеющую никакого отношения к самому монастырю, а порой и к истинному ушу вообще. И причина подобного комплекса явлений кроется не только в откровенном жульничестве, но и в недоступности настоящих шаолиньских знаний.

Чтобы преодолеть этот разрыв, была создана Международная Федерация Шаолиньского ушу (Гоцзи шаолинь ушу ляньхэхуэй), к которой присоединились многие последователи истинного стиля по всему миру, её отделение существует и в России. Международная Федерация Шаолиньского ушу имеет строгий устав и четкую иерархию, призвана проповедовать изначальный шаолиньцюань и в определенной мере скрывать тайны шаолиньского искусства от случайных людей.

Порою можно услышать мнение, что шаолиньская традиция умерла, а монахи в желтых одеждах – не более чем хорошо поставленный спектакль для привлечения туристов. В реальности же большинство монахов старшего поколения придерживаются практически всех традиционных уложений и распорядка. Вместе с тем современная жизнь в горах Суншань действительно проходит под знаком компромисса между государством и монашеской общиной, коммерцией и святостью. Вдоль дороги в Шаолиньский монастырь рядом с тренировочными площадками расположены сотни маленьких ларьков, где можно купить все: от прохладительных напитков до спортивной экипировки (мечи, защитные шлемы, тренировочные лапы). Здесь же разместились характерные для Китая маленькие ресторанчики. Индустрия туризма постепенно поглотила девственную тишину священного места.

Судьба Шаолиня удивительна и противоречива. Подлинное существование монастыря значительно отличается от мифологических рассказов о нем и, тем не менее, корнями уходит в легендарную глубину китайской культуры. По существу, Шаолинь и есть живая легенда, квинтэссенция китайской боевой традиции, отразившая, как в капле воды, ее чудесность и мифологичность, величие древности и трагедию современности.

Часть 2КОНЦЕПЦИЯ "ВНУТРЕННЕГО ИСКУССТВА" И СИСТЕМА НЭЙГУН В ШАОЛИНЬСКОЙ ТРАДИЦИИ

Комплекс ицзиньцзин

Ши Децянь, Алексей Маслов - Гимнастика Бодхидхармы

Методы нэйгун ("внутреннее искусство", "внутренняя работа") в шаолиньском ушу понимались как практика укрепления собственного тела путем налаживания циркуляции ци и достижение крепости духа через буддийские методы медитации. Они включали в себя комплексы дыхательных и медитативных упражнений, гигиенические и диетологические предписания, а также особый тип духовного воспитания.

Шаолиньское искусство включает несколько десятков комплексов нэйгун: бадуаньцзин ("Восемь отрезов парчи"), да шаолинь нэйгун ("Большой комплекс внутреннего шаолиньского искусства"), цзиньгун ("Легкое искусство"), дунцзягун ("Искусство ребенка") и другие.

Дунцзягун – "Искусство ребенка" – необычайно сложный и полезный комплекс, состоящий из шестнадцати основных упражнений. Этим комплексом можно было овладеть, лишь начав изучать его в детстве, ибо в зрелом возрасте многие упражнения, в частности, развивающие гибкость и равновесие, были уже недоступны.

Первые позиции – сидя и стоя со сложенными перед грудью руками – предназначались для медитации, концентрации внимания и регулирования дыхания перед остальными, более сложными упражнениями. Упражнение "Ударить ногой в небо" предусматривало стойку на одной ноге, другую ногу следовало поднять к голове и полностью выпрямить так, чтобы стопа смотрела вверх. Другое упражнение, "Чаньское искусство двух пальцев", заключалось в стойке на одной руке на двух пальцах. Существовало более сложное упражнение – стойка на голове, когда ладони прижаты к бедрам. Это требовало не только великолепного чувства равновесия, но и серьезных достижений в практике нэйгун, потому что посредством одних лишь физических усилий такую позицию принять невозможно. Занимаясь "Искусством ребенка", монахи учились раскалывать камни ударом, удерживать равновесие в сложных позициях и многое другое.

"72 искусства Шаолиня" – система, состоящая из 72 классических тренировочных упражнений нэйгун, создание которой приписывается Цзюэюаню. 26 из них относились к мягкому разделу и способствовали "внутреннему укреплению", остальные были объединены в жесткий раздел и развивали внешний, силовой аспект.

Одной из самых знаменитых систем шаолиньских методов нэйгун считается ицзиньцзин, чье название можно перевести как "Канон об изменениях в мышцах", или "Канон преобразования мышц". Многие авторы в работах, посвященных истории шаолиньского ушу, высказывают мнение, что именно в ицзиньцзин изложены секреты ранних видов ушу, представляющих комплекс приемов, которые преподавал сам Бодхидхарма монахам.

Ицзиньцзин по праву считается основным и базовым комплексом, с которого начинается обучение шаолиньской внутренней традиции.

Шаолиньская традиция гласит, что ицзиньцзин был составлен самим Бодхидхармой перед тем, как он покинул монастырь, и поэтому традиционно именуется "Дамо ицзиньцзин" – "Канон изменения в мышцах", составленный Бодхидхармой. Если точно следовать легенде, Бодхидхарма оставил монахам, перед тем как покинуть монастырь, два трактата по основам духовной и физической практики: ицзиньцзин и "Сисуйцзин" ("Канон об омовении спинного мозга"). Оригинал "Сисуйцзина" был утрачен, а затем, уже в XVIII–XIX вв.,

Ши Децянь, Алексей Маслов - Гимнастика Бодхидхармы

написан заново, однако мы не знаем, насколько он соответствует оригиналу. Ицзиньцзин же сохранился в целостном виде и считался долгое время "величайшей тайной монастыря Ша-олинь".

Возможно, что реальные события были несколько иными. Существует, в частности, версия, что трактат изначально был создан не в монастырской среде, но среди народных мистических школ, и уже затем в XVII–XIX вв. попал в монастырь. Сегодня существует несколько версий трактата, хранящихся в архивах Шаолиня. Они несколько отличаются по тексту, однако последовательность комплекса совпадает.

profilib.net

Ши Децянь, Алексей Маслов - Гимнастика Бодхидхармы

Ши Децянь, Алексей Маслов - Гимнастика Бодхидхармы

Одной из самых знаменитых систем шаолиньских методов укрепления собственного тела и достижения крепости духа считается гимнастика Бодхидхармы "Ицзиньцзин", чье название можно перевести как "Канон об изменениях в мышцах", или "Канон преобразования мышц". Именно в "Ицзиньцзин" изложены секреты, которые преподавал монахам сам Бодхидхарма.

Ицзиньцзин по праву считается основным из базовых комплексов, с которого начинается обучение шаолиньской внутренней традиции.

Содержание:

Ши Децянь, Алексей Александрович МасловГимнастика Бодхидхармы

Часть 1ПОД СЕНЬЮ ШАОЛИНЬСКИХ СТЕН

У истоков Шаолиньской легенды

У великого Пути нет врат,

В него впадают сотни дорог.

Тот, кто преодолел эти врата без врат,

Свободно странствует меж Небом и Землей.

Чаньское четверостишие

"Праздные странствия в горах Суншань"

"Праздные странствия в горах Суншань" – это название одного из стихотворений великого китайского поэта IX в. Ли Бо. Однажды забредя в эти места, он был столь очарован их красотой и поражен нравственными подвигами живших там святых людей, что решил надолго поселиться в горах Суншань. Это прибежище отшельников и магов, поэтов и художников, каллиграфов и мастеров боевых искусств. Сегодня известно несколько сот стихов китайских знаменитостей, от императоров до современных политических деятелей, где описываются красоты гор Суншань. Эти горы расположены в провинции Хэнань и причисляются к пяти великим горам Китая. Это пологий массив, напоминающий, как говорят местные буддисты, лежащего Будду. Первые поселения на территории возникли еще в 1 тыс. до н. э., а в VII–V вв. многие правители приезжали сюда для "бесед с духами". Здесь практиковали бессмертные даосы, селились святые отшельники. По одной из легенд, в горах Суньшань когда-то обитал даосский маг Лю Гэн, который мог вызвать духов умерших, а затем исчезал вместе с ними, чем немало пугал окружающих. Массив Суншань лежит между двумя городами: Чжэньчжоу (нынешняя столица провинции) и Лояном. В эпоху Тан Лоян являлся столицей Китая, в I в. там был построен первый в Китае буддийский монастырь – "Монастырь Белой лошади" (Баймасы).

Чудесным образом эти горы стали родиной целого ряда даосских мистических школ, китайского чань-буддизма (более известного на западе под японским названием дзэн) и крупнейшей школы ушу.

В горах Суншань, богатых легендами и памятными местами, располагается знаменитый Шаолиньский монастырь – место рождения буддийской школы Чань и центр буддийских боевых искусств. В получасе ходьбы от знаменитой обители находится один из самых больших даосских храмов в Китае – "Храм Срединного холма" (Чжунъюэмяо).

Горный массив Суншань делится на две части – "Большое горное убежище" (Дашишань) и "Малое горное убежище" (Шаошишань), где у подножья пика Укуншань и расположился небольшой монастырь Шаолиньсы.

Шаолиньская мистификация

Под сенью монастырских стен прохладно даже в нестерпимо жаркий летний день, когда, кажется, вся природа дышит невыносимым зноем. Здесь спокойно и тихо, будто внешнего мира не существует, а проходящий мимо бритоголовый монах с метелочкой для отпугивания мух видится живым воплощением Предвечного Будды.

Северный Шаолиньский монастырь – легендарная колыбель "боевых искусств всей Поднебесной". Снаружи очень красивый и высокомерно-презентабельный. Внутри, где располагаются помещения, не предназначенные для туристов, – немного замусоренный и весьма скромный. За воротами, осталась говорливая толпа туристов, прибывших автобусом из городов Лояна и Чжэньчжоу, открыты ларьки сувениров, десятки ресторанчиков и магазинов со второсортной экипировкой для занятий ушу, работают фотографы, продается масса литературы "о тайном знании Шаолиня". Там же огромный кинозал с круговой панорамой, где можно посмотреть ролик об истории и боевых искусствах Шаолиня. Неподалеку располагается широко разрекламированный "Дворец ушу", где за определенную плату предлагают в кратчайший срок узнать все "секреты" боевых искусств. В нескольких учебных заведениях при Шаолине сегодня обучаются более двух тысяч последователей шаолиньской школы, в основном молодежь.

Столица провинции Хэнань – древний город Чжэньчжоу – в прямом смысле живет за счет Шаолиньского монастыря, расположенного в сотне километров от города. Уже на железнодорожном вокзале любой без труда различит в китайском многоголосье слово "Шаолиньсы" – это владельцы частных автобусов зазывают туристов посетить знаменитый монастырь. Машины едут туда от Чжэньчжоу около двух часов по поразительным своей красотой горам Суншань, а затем оставляют туристов в километре от монастыря, недалеко от огромного черного памятника, изображающего монаха-бойца, сложившего руки перед грудью в традиционном шаолиньском приветствии. Дальше надо идти пешком, мимо сотен тренирующихся ушуистов из местных училищ и торговцев-лоточников. Зеленая аллея наконец приводит к резным воротам с тремя знаменитыми иероглифами "Шаолиньсы", написанными справа налево. За этими воротами начинается "живая легенда".

И здесь же начало удивительной и величайшей мистификации, которая коснулась, наверное, каждого поклонника боевых искусств и которая до сих пор волнует последователей ушу во всем мире.

"Все боевые искусства Поднебесной вышли из Шаолиньского монастыря", – утверждает известная китайская поговорка. Практически все книги по ушу, будь то китайские или европейские, начинают свой рассказ именно с этой монашеской обители, предстающей перед нами в ореоле легенд, тайн, туманных полунамеков. Здесь и рассказ о знаменитом индийском миссионере Бодхидхарме, просидевшем в безмолвном созерцании стены девять лет и создавшем шаолиньскую школу ушу, и повествование о подземном лабиринте с восемнадцатью бронзовыми бойцами-манекенами, неожиданно наносившими удары по монахам, сдающим "выпускной экзамен" по ушу. Существует версия, что именно шаолиньские монахи научили своему боевому искусству сотни мирян, которые понесли это удивительное знание по всему Китаю.

Действительно, долгое время монастыри были оптимальным местом для занятий боевыми искусствами. Кроме того, контингент монахов был относительно стабилен, они могли совершенствоваться на протяжении десятков лет. Этому способствовал особый монастырский уклон со строгой дисциплиной, продуманным рационом питания и распорядком дня. Монастырь формировал и особый духовный климат.

Тем не менее некоего "монастырского" ушу, отличного от народного или армейского боевого искусства, не возникло. А занятия боевыми искусствами в монастырях были скорее редким исключением, чем правилом. По преданиям, боевым мастерством монахов славились лишь немногие монашеские обители – Северный и Южный Шаолиньский монастыри, расположенные соответственно в провинциях Хэнань и Фуцзянь, монастырь Кэпусы в Сычуани, Тунфусы в Фуцзяни, Наньшаньсы в провинции Шаньси, Цыэньсы в Гуандуне, Тяньчжоусы в Пекине. При этом вопрос о занятиях ушу в некоторых из них, в частности, в Южном Шаолиньсы, до сих пор остается нерешенным. Поэтому Северный Шаолиньсы остается, пожалуй, единственным реальным подтверждением существования монашеских боевых искусств.

Тем не менее в Китае существует целый ряд стилей, сформировавшихся в лоне буддийской традиции. Крайне закрытая буддийская школа ушу – "Кулак школы Пустоты" (кунмэньцюань) (шуньяты – центрального понятия буддизма) была создана в Хубэе на рубеже XVII–XVIII вв. мастером Сунь Тинчжаном. В разных районах империи независимо от шаолиньцюань возникали пробуддийские стили, например, "Кулак ламы" (ламацюань), взрывной "Кулак буддийской школы" (фомэньцюань) в Хубэе, "Кулак Будды Майтрейи" (милэфоцюань), "Кулак Дамо" (дамоцюань), "Кулак архатов" (лоханьцюань). Проповедниками таких стилей были либо бродячие монахи, либо лидеры сектантских тайных обществ. Даже шаолиньцюань нельзя считать в полной мере буддийским стилем – слишком много в нем чисто народных привнесений, к тому же под этим названием могут фигурировать разные стили.

На уровне народной культуры господствовал синкретизм, характерный в том числе для "еретических" тайных сект, в которых шли активные занятия ушу. Учения накладывались одно на другое, границы между ними стирались, народ поклонялся одновременно и даосским духам, и буддийским божествам, и конфуцианским мудрецам. Это отразилось и на индоктринации ряда школ ушу – их "буддизм" был относителен, буддийская символика и фразеология скорее служили символическим выражением божественного и запредельного начал в ушу.

В частности, в провинции Фуцзянь был создан стиль, традиционно причисляемый к буддийскому направлению ушу "Южный кулак Будды" (наньфоцюань). Первоначально он назывался "Кулак бодхисатвы" (пусацюань). Несмотря на буддийские названия, стиль был создан даосским магом, который с детства обучался у своего отца, а последователи стиля выше всего ставили конфуцианские принципы ритуала и "человеколюбия". Стили, подобные "Кулаку южного Будды", были повсеместно распространены в деревнях в XVIII в.

profilib.net

Таинственный трактат. Гимнастика Бодхидхармы

Таинственный трактат

Шаолиньскому ушу нужна была своя легенда, цель которой – связать воедино боевые искусства и чань-буддийскую практику, освятить ушу авторитетом учения Будды. Такой легендой стала история о приходе Бодхидхармы в Шаолиньский монастырь. Но передавалась она в основном устно и многими воспринималась в определенной степени скептически даже в XVIII в. Как продолжение этой легенды возникла история о знаменитом трактате «Канон изменений в мышцах» («Ицзинь цзин»), якобы оставленном в виде завещания самим Бодхидхармой, где описывалась одноименная система гимнастики и медитации. Сам трактат не имеет непосредственного отношения к кулачному искусству, а является кратким иллюстрированным пособием, излагающим гимнастические и дыхательные методики, большинство которых взяты из ранних даосских систем даоинь.

Но вот история «Ицзинь цзина» действительно удивительна. Узнать о ней можно из двух предисловий к трактату. Первое составлено якобы монахом Ли Цзинем в 628 г., т. е. через столетие после прихода Бодхидхармы в Китай, второе – Ню Гу из государства Южная Сун в 1142 г., который, судя по рассказам, был воином.

В предисловии Ли Цзиня прежде всего излагается история прихода Бодхидхармы в Китай, причем дополненная интересными подробностями. Он рассказывает, что Дамо, перед тем как покинуть Шаолиньскую обитель, оставил железный ящик, в котором монахи обнаружили два свитка. Первый оказался «Каноном омовения костного мозга» («Сисуй цзин») и его передали второму чаньскому патриарху и настоятелю монастыря Хуэйкэ, но позже, по всей вероятности, трактат был утерян. Второй рукописью, найденной в железном ящике Бодхидхармы, оказался «Ицзинь цзин», написанный на санскрите, поскольку Бодхидхарма все же был индийским миссионером. Первоначально было решено перевести лишь малую часть «Ицзинь цзина». Но это привело к тому, что монахи, не зная полных методик, в своей практике часто отклонялись от «истинных указаний», оставленных первопатриархом. И вот, наконец, миссионер из Западной Индии, имя которого китайская транскрипция передает как Паньцэмиди, сделал полный перевод трактата и передал его некоему Цю Жанькэ. Судя по прозвищу – «Бородатый пришелец», Цю Жанькэ, вероятно, тоже прибыл из Индии. Наконец, Цю передал трактат в руки буддийского монаха Ли Цзиня. После этого следы «Ицзинь цзина» надолго затерялись.

О дальнейшей судьбе трактата рассказывает в своем предисловии Ню Гу. Однажды, передвигаясь с отрядом войск, Ню Гу повстречал на дороге бродячего монаха, который назвался наставником знаменитого бойца и военачальника Юэ Фэя. Монах поведал о себе удивительную историю: он был на Западе (т. е. в Индии) и посетил учителя Дамо (!), а ныне завершает свое путешествие. Старик скорбел о смерти своего ученика Юэ Фэя, который незадолго до того был предательски отравлен наложницей, подкупленной врагами. После Юэ Фэя осталась небольшая шкатулка, которую монах, предчувствуя свой скорый уход из жизни, передал Ню Гу. В ней лежал свиток «Ицзинь цзина».

Хотя оба предисловия связывают воедино Шаолиньский монастырь, Бодхидхарму и создание дыхательно-гимнастической системы «изменения в мышцах», в этих историях встречаются некоторые детали, которые должны насторожить нас. Прежде всего, «Бородатый пришелец», якобы передавший трактат Ли Цзиню, жил почти на двести лет позже него. Далее, Ню Гу называет в своем описании такие воинские звания, которые появились в Китае столетиями позже. Существует немало и других исторических неувязок, которые, однако, нимало не смущали китайских поклонников «ушу от Бодхидхармы». По видимому, «Ицзинь цзин» был написан значительно позже, более того, оба предисловия – поздние подделки.

По всей вероятности, как предисловия, так и сам трактат были составлены почти одновременно: либо в 1624 г., либо в 1629 г. Причем не последователями чань-буддизма, а монахом секты Тяньтай Цзынин. Он свел воедино ряд легенд, широко распространенных в Китае в XVI в., использовав устные рассказы, истории из «Полного жизнеописания тех, кто чист и предан» («Цзиньчун цюаньчжуань») и «Полного описания сказаний о Юэ Фэе» («Шоюэ цюаньчжуань»). Перед нами – характерный для китайской культуры факт: ценность трактата определяется не столько его содержанием, сколько его древностью.

В начале XIX в. трактат, сотни раз переписанный от руки, имел широкое хождение во многих школах ушу. Вероятно, именно в то время он и попал в Шаолиньский монастырь. Правда, тогда он носил другое название. Известный мастер нэйгун Ван Цзуюань после долгих поисков в архивах монастыря обнаружил два списка почти одинакового содержания, называвшихся, однако, по-разному. Первый, наиболее полный, именовался «Объяснения схем внутреннего искусства» («Нэйгун тушо») и фактически представлял собой компендиум различных трудов. Его центральную часть занимал «Ицзинь цзин», а в качестве составных частей входили такие известные труды, как «12 отрезов парчи» и «Классифицированные речения о внешней работе» («Фэнсин вайгун цзюэ»). Как удалось установить, все рисунки и объяснения не являлись оригинальными, а были взяты из более раннего труда Сю Мифэна «Передача истины о долголетии поколений» («Шоуши чуаньчжэнь»), изданного в 1771 г.

Тем не менее трактат сразу стал называться «Шаолиньским Ицзинь цзином», хотя и не имел прямого отношения к Шаолиньсы. Впрочем, никто и не собирался опровергать шаолиньский приоритет, ибо эта версия прекрасно укладывалась в общую мифологическую канву развития ушу.

С момента издания ксилографа, взятого из шаолиньских архивов (до этого времени существовали лишь рукописные копии), «Ицзинь цзин» приобрел свой канонический вид.

Что же представляла собой система, описанная в этом трактате? Прежде всего обратим внимание на его название – «Об изменениях в мышцах». Оно явно дано по аналогии со знаменитой «Книгой перемен» («И цзином»). Если «И цзин» гласил о космических изменениях, то «Ицзинь цзин» должен был перенести их на уровень человека. Вся гимнастическая система «Ицзинь цзина» состоит из двенадцати упражнений, выполняемых в общей сложности от 20 до 40 минут. «Ицзинь цзин» является базой шаолиньского «внутреннего искусства», с описанных там упражнений начинаются все занятия цигун в монастыре, а китайские медики доказали общеукрепляющий и лечебный эффект этой методики при целом ряде заболеваний. Примечательно, что многие пожилые монахи Шаолиньсы прекращают собственно занятия ушу и практикуют лишь комплекс «Ицзинь цзин». Есть в нем и свои секреты: если иллюстрации самих упражнений и соответствующие им речитативы были опубликованы уже столетия назад, то методы дыхания и концентрации внимания до сих пор считаются «закрытой традицией». В настоящий момент патриархом этой системы считается монах Дэцянь.

Три первых упражнения называются одинаково – «Вэй То протягивает палицу», последующие имеют разные названия: «срывать звезды и перемешивать Большую Медведицу», «волочить за хвост девять буйволов», «выпускать когти и расправлять крылья», «десять чертей крутят кавалерийским мечом», «три уровня приседания», «черный дракон выпускает когти», «лежащий тигр бросается на добычу», «бить поклоны», «махать хвостом». В каноническом «Ицзинь цзине» кратко рекомендовалось во время упражнений сочетать «внутреннюю крепость (т. е. укрепление внутренних органов) с «внешней крепостью» (обретением силы и гибкости).

Система, описанная в трактате, пришла из народной оздоровительной – не боевой и не духовной – практики. Тем не менее советы о соблюдении душевного покоя, отрешения от земных забот сопровождают практически каждое упражнение. Например, в описании первой позиции рекомендуется: «Корпус непременно надо держать прямым, руки, согнув в локтях, сложить перед грудью. Успокоить и сгустить свой дух. Душа зеркально чиста, внешний вид также весьма достоен».

Отдельно отрабатывался и внешний аспект системы. В «Ицзинь цзине» к «внешней работе» причислялось восемь приемов: поднимание, приподнимание, толчок, натягивание, нажим, удержание, наклон. Причем эти «восемь способов» предписывается практиковать «три раза в день, долго добиваясь успеха, и тогда сила наполнит все тело».

Система «Ицзинь цзин», придя в монастырскую культуру извне, со временем вновь вышла за ворота монашеской обители, заметно упростилась и стала просто популярной формой народного цигун. «Ицзинь цзин» вне монашеской среды превратился в набор самоценных действий, объясняемых в даосских и буддийских терминах, например, «сгустить дух», «успокоить ци», «породить сок» (выделить слюну), «отрегулировать дыхание». В XIX в. системы даосского и буддийского нэйгун настолько тесно переплелись, что как в теории, так и на практике утеряли первоначальную самобытность. Например, в большинстве трактатов, вошедших в «Объяснения схем внутреннего искусства», в том числе и в «Ицзинь цзине», изображены люди, одетые, как буддийские монахи, но при этом они выполняют упражнения, свойственные даосской практике.

Хотя в китайской традиции «Ицзинь цзин» считается одним из базовых трактатов по ушу шаолиньской школы, первоначально он имел довольно косвенное отношение и к Шаолиньсы, и к боевым искусствам. Но, как это случилось со многими методами ушу, монахи «подобрали» эту систему в народной среде и значительно развили ее.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

esoterics.wikireading.ru

Цигун Бодхидхармы или Цигун Дамо Ицзиньцзин

Отбор в новую группу тайцзицюань

Практическая ценность комплекса упражнений суставной гимнастики.

В упражнениях цигун Бодхидхармы нарабатывается так называемое усилие Цзин, которое проявляется при расслаблении мышц (т.е. не использовании мышечной силы - Ли). Это усилие главное и в Тайцзицюань, и в других системах саморазвития, и в обыденной жизни. Так мы быстро нарабатываем и укрепляем сухожильный каркас, по которому движется основная масса жизненной физической энергии. В упражнениях используются статические скрутки и вытягивания конечностей и туловища синхронно с дыханием. Это делает мышцы эластичными, снимает внутренние напряжения, зажимы, блоки, что в свою очередь избавляет от многих психоэмоциональных проблем. Считается, что чуть ли не 80% всех заболеваний имеют психосоматическую природу. Регулярное выполнение упражнений уравновешивает нервную систему с "другого конца". Так мы быстро влияем на все системы организма. Не буду перечислять заболевания, от которых можно избавиться, когда твоё тело приведено в гармоничный порядок! "Богу богово, а кесарю кесарево" - тело необходимо укреплять телесными практиками. Цигун для здоровья - это образ жизни (полный приятных ощущений), а не разовая процедура.

История возникновения и развития системы цигун Бодхидхармы.

Дамо Ицзиньцзин – одно из самых ранних и главных искусств, возникших в монастыре Шаолинь. Это очень мощный высокооздоровительный цигун . Комплекс состоит из двенадцати уникальных упражнений родоначальника Чань-буддизма в Китае - легендарного индийского монаха Бодхидхармы (Дамо), обучившего ему шаолиньских монахов. Дамо (кит. имя Бодхидхармы) обратил внимание монахов на вопрос ЦЕЛОСТНОГО РАЗВИТИЯ. Воспитание не только тонких слоёв своего существа, но и укрепление физического человеческого тела** как базы и фундамента. Бодхидхарма обратил внимание на то, что физические тела монахов недостаточно подготовлены для духовной работы, которой они посвящали все свое время, не уделяя должного внимания физическому телу, как благодатному подарку для совершенствования духа.

 

Упражнения комплекса выполняются на месте, практически без перемещений, поскольку Дамо Бодхидхарма практиковал этот комплекс упражнений в узкой пещере, в условиях ограниченного пространства. По легенде, он использовал его для быстрого восстановления физического тела после неподвижной девятилетней медитации. Долгое время этот цигун являлся секретной техникой монастыря, однако со временем, благодаря своей эффективности в качестве высокооздоровительной гимнастики, многократно усиливающий физическую силу, он стал доступен широкой публике; правда, зачастую его преподавали с искажениями. Комитет физкультуры Китая переработал этот цигун, были изменены упражнения, добавлены новые элементы. Однако оригинальный вариант комплекса, благодаря усилиям узкого круга посвященных мастеров, также дошел до наших дней.

 

В центре «Кадуцей» мы преподаём самый древний, наиболее эффективный вариант этого комплекса. Это знание бережно донёс до нас Мастер Шэнь Чжи, один из немногих его носителей в истинной передаче.

 

Ступени изучения комплекса цигун Ицзиньцзин и достигаемые результаты.

Изучение цигуна Бодхидхармы предполагает пять ступеней, мы расскажем пока только о двух первых базовых ступенях и их особенностях.

 

Первая ступень – с помощью упражнений мы изменяем структуру своих тканей мышц, сухожилий, кожи, они растягиваются, становятся эластичными, работают лучше, быстро восстанавливается позвоночник. Усиливается структура и производительность энергетических каналов, меридианов. Идёт быстрое насыщение энергией, восстанавливается и укрепляется здоровье, многократно увеличивается физическая сила.

На второй ступени (и последующих, практически неизвестных широкой публике) более тонкая работа - идёт, в основном, тренировка работы мысли, энергии ци и сердца (в том числе, и главным образом, в его метафизическом аспекте).

В третьей ступени идёт, в основном, работа сердца.

 

Практиковать следует последовательно, поскольку в каждой следующей ступени Дамо Ицзиньцзин используется всё больше внутренней работы, и важно, чтобы тело было подготовлено, чтобы энергетические каналы, по которым будет течь энергия ци, исправно работали, были достаточно очищены. Специфика комплекса обоснована его изначальным предназначением. Развитие духа в данном комплексе начинается с усиления и укрепления тела.

 

Основные базовые моменты, за которыми, помимо правильного освоения самих упражнений, нужно следить во время практики:1. концентрация на упражнении.2. определённая сила растягивания - сила вытягивания расслабленных мышц

3. очень важно, чтобы во время практики тренировка шла из сердца.

 

Комплекс прост в освоении, упражнения можно делать в любое время дня и ночи. Дамо ицзин-цзин – одно из шаолиньских искусств, которое наилучшим образом способствует развитию внутренней энергии и мастерства.

Цигун Бодхидхармы как часть учебной программы центра «Кадуцей».

Тренировка этих упражнений способствует тренировкам тайцзи, помогает значительно ускорить прогресс, поскольку Дамо Ицзиньцзин - это система техник, которая позволяет достичь высокого расслабления и эластичности мышц на фоне общего усиления сухожильного каркаса. Большинство Мастеров основных внутренних стилей Тайцзи, Синьи, Багуа и оздоровительных цигун всегда высоко ценили этот комплекс упражнений. К примеру, основатель стиля Сунь в тайцзи-цуань Сунь Лутан, владевший многими боевыми искусствами. Он был Мастером, постигшим все три стиля - тайцзи, синьи и багуа – человеком, создавшим собственную мощную систему. Наряду с другими оздоровительными техниками Сунь Лутан практиковал дамо Ицзинь-цзин и высоко его оценивал.

 

 

Далее мы подробно (насколько это возможно в данном формате) описали первый уровень цигун Дамо ицзиньцзин, чтобы как можно больше людей могли овладеть этим искусством. Это позволит ускорить прогресс в обучении как этой, так и другим техникам саморазвития, что в результате ускорит ваше Продвижение в целом. Используйте эту информацию как памятку в своих тренировках.

 

________________________________________________________________________

* И – изменение, трансформация, Цзинь – каналы (цзин-ло и цзин-май) и мышцы (один иероглиф) Цзин – способ «Ицзиньцзин» - «Способ трансформации каналов, мышц, меридианов», или "Канон трансформации мышц", или "Перемена в сухожилиях"; есть и другие похожие названия комплекса.

** В буддизме человеческое воплощение считается единственно потенциально благоприятным для возможности обретения освобождения от «бесконечности» перевоплощений в материальном мире (сансаре).

www.kaducey.com

Bmedicine. Гимнастика Бодхидхармы - Ши Децянь, Маслов А.А.

metodich.ru

С этим файлом связано 40125 файл(ов). Среди них: Ивермек ОН Курам.docx, Ивермек ОR Курам.docx, 2018_kalendar_Tulasi_devi.pdf, Klesch.pdf, Spisok_materialov_dlya_svetilnikov_Tulasi_2018.xls, Kak_peresazhivat_Tulasi_2_1.pdf, Statya_o_lampakh_dlya_Tulasi.pdf, Klesch.docx, Kupanie_Tulasi.pdf, Profilaktika_vrediteley_Tulasi_1.pdf и ещё 40115 файл(а).Показать все связанные файлы

Ши Децянь, Маслов А.А. - Гимнастика Бодхидхармы

Текст предоставлен правообладателем

«Гимнастика Бодхидхармы / Ши Децянь, А. А. Маслов; худож. – оформ. А. Киричёк»: Феникс; Ростов н/Д; 2006

ISBN 5-222-09725-0Одной из самых знаменитых систем шаолиньских методов укрепления собственного тела и достижения крепости духа считается гимнастика Бодхидхармы «Ицзиньцзин», чье название можно перевести как «Канон об изменениях в мышцах», или «Канон преобразования мышц». Именно в «Ицзиньцзин» изложены секреты, которые преподавал монахам сам Бодхидхарма.

Ицзиньцзин по праву считается основным из базовых комплексов, с которого начинается обучение шаолиньской внутренней традиции.

Часть 1

ПОД СЕНЬЮ ШАОЛИНЬСКИХ СТЕН

У истоков Шаолиньской легенды

У великого Пути нет врат,

В него впадают сотни дорог.

Тот, кто преодолел эти врата без врат,

Свободно странствует меж Небом и Землей.

Чаньское четверостишие

«Праздные странствия в горах Суншань»

«Праздные странствия в горах Суншань» – это название одного из стихотворений великого китайского поэта IX в. Ли Бо. Однажды забредя в эти места, он был столь очарован их красотой и поражен нравственными подвигами живших там святых людей, что решил надолго поселиться в горах Суншань. Это прибежище отшельников и магов, поэтов и художников, каллиграфов и мастеров боевых искусств. Сегодня известно несколько сот стихов китайских знаменитостей, от императоров до современных политических деятелей, где описываются красоты гор Суншань. Эти горы расположены в провинции Хэнань и причисляются к пяти великим горам Китая. Это пологий массив, напоминающий, как говорят местные буддисты, лежащего Будду. Первые поселения на территории возникли еще в 1 тыс. до н. э., а в VII–V вв. многие правители приезжали сюда для «бесед с духами». Здесь практиковали бессмертные даосы, селились святые отшельники. По одной из легенд, в горах Суньшань когда-то обитал даосский маг Лю Гэн, который мог вызвать духов умерших, а затем исчезал вместе с ними, чем немало пугал окружающих. Массив Суншань лежит между двумя городами: Чжэньчжоу (нынешняя столица провинции) и Лояном. В эпоху Тан Лоян являлся столицей Китая, в I в. там был построен первый в Китае буддийский монастырь – «Монастырь Белой лошади» (Баймасы).

Чудесным образом эти горы стали родиной целого ряда даосских мистических школ, китайского чань-буддизма (более известного на западе под японским названием дзэн) и крупнейшей школы ушу.

В горах Суншань, богатых легендами и памятными местами, располагается знаменитый Шаолиньский монастырь – место рождения буддийской школы Чань и центр буддийских боевых искусств. В получасе ходьбы от знаменитой обители находится один из самых больших даосских храмов в Китае – «Храм Срединного холма» (Чжунъюэмяо).

Горный массив Суншань делится на две части – «Большое горное убежище» (Дашишань) и «Малое горное убежище» (Шаошишань), где у подножья пика Укуншань и расположился небольшой монастырь Шаолиньсы.

Шаолиньская мистификация

Под сенью монастырских стен прохладно даже в нестерпимо жаркий летний день, когда, кажется, вся природа дышит невыносимым зноем. Здесь спокойно и тихо, будто внешнего мира не существует, а проходящий мимо бритоголовый монах с метелочкой для отпугивания мух видится живым воплощением Предвечного Будды.

Северный Шаолиньский монастырь – легендарная колыбель «боевых искусств всей Поднебесной». Снаружи очень красивый и высокомерно-презентабельный. Внутри, где располагаются помещения, не предназначенные для туристов, – немного замусоренный и весьма скромный. За воротами, осталась говорливая толпа туристов, прибывших автобусом из городов Лояна и Чжэньчжоу, открыты ларьки сувениров, десятки ресторанчиков и магазинов со второсортной экипировкой для занятий ушу, работают фотографы, продается масса литературы «о тайном знании Шаолиня». Там же огромный кинозал с круговой панорамой, где можно посмотреть ролик об истории и боевых искусствах Шаолиня. Неподалеку располагается широко разрекламированный «Дворец ушу», где за определенную плату предлагают в кратчайший срок узнать все «секреты» боевых искусств. В нескольких учебных заведениях при Шаолине сегодня обучаются более двух тысяч последователей шаолиньской школы, в основном молодежь.

Столица провинции Хэнань – древний город Чжэньчжоу – в прямом смысле живет за счет Шаолиньского монастыря, расположенного в сотне километров от города. Уже на железнодорожном вокзале любой без труда различит в китайском многоголосье слово «Шаолиньсы» – это владельцы частных автобусов зазывают туристов посетить знаменитый монастырь. Машины едут туда от Чжэньчжоу около двух часов по поразительным своей красотой горам Суншань, а затем оставляют туристов в километре от монастыря, недалеко от огромного черного памятника, изображающего монаха-бойца, сложившего руки перед грудью в традиционном шаолиньском приветствии. Дальше надо идти пешком, мимо сотен тренирующихся ушуистов из местных училищ и торговцев-лоточников. Зеленая аллея наконец приводит к резным воротам с тремя знаменитыми иероглифами «Шаолиньсы», написанными справа налево. За этими воротами начинается «живая легенда».

И здесь же начало удивительной и величайшей мистификации, которая коснулась, наверное, каждого поклонника боевых искусств и которая до сих пор волнует последователей ушу во всем мире.

«Все боевые искусства Поднебесной вышли из Шаолиньского монастыря», – утверждает известная китайская поговорка. Практически все книги по ушу, будь то китайские или европейские, начинают свой рассказ именно с этой монашеской обители, предстающей перед нами в ореоле легенд, тайн, туманных полунамеков. Здесь и рассказ о знаменитом индийском миссионере Бодхидхарме, просидевшем в безмолвном созерцании стены девять лет и создавшем шаолиньскую школу ушу, и повествование о подземном лабиринте с восемнадцатью бронзовыми бойцами-манекенами, неожиданно наносившими удары по монахам, сдающим «выпускной экзамен» по ушу. Существует версия, что именно шаолиньские монахи научили своему боевому искусству сотни мирян, которые понесли это удивительное знание по всему Китаю.

Действительно, долгое время монастыри были оптимальным местом для занятий боевыми искусствами. Кроме того, контингент монахов был относительно стабилен, они могли совершенствоваться на протяжении десятков лет. Этому способствовал особый монастырский уклон со строгой дисциплиной, продуманным рационом питания и распорядком дня. Монастырь формировал и особый духовный климат.

Тем не менее некоего «монастырского» ушу, отличного от народного или армейского боевого искусства, не возникло. А занятия боевыми искусствами в монастырях были скорее редким исключением, чем правилом. По преданиям, боевым мастерством монахов славились лишь немногие монашеские обители – Северный и Южный Шаолиньский монастыри, расположенные соответственно в провинциях Хэнань и Фуцзянь, монастырь Кэпусы в Сычуани, Тунфусы в Фуцзяни, Наньшаньсы в провинции Шаньси, Цыэньсы в Гуандуне, Тяньчжоусы в Пекине. При этом вопрос о занятиях ушу в некоторых из них, в частности, в Южном Шаолиньсы, до сих пор остается нерешенным. Поэтому Северный Шаолиньсы остается, пожалуй, единственным реальным подтверждением существования монашеских боевых искусств.

Тем не менее в Китае существует целый ряд стилей, сформировавшихся в лоне буддийской традиции. Крайне закрытая буддийская школа ушу – «Кулак школы Пустоты» (кунмэньцюань) (шуньяты – центрального понятия буддизма) была создана в Хубэе на рубеже XVII–XVIII вв. мастером Сунь Тинчжаном. В разных районах империи независимо от шаолиньцюань возникали пробуддийские стили, например, «Кулак ламы» (ламацюань), взрывной «Кулак буддийской школы» (фомэньцюань) в Хубэе, «Кулак Будды Майтрейи» (милэфоцюань), «Кулак Дамо» (дамоцюань), «Кулак архатов» (лоханьцюань). Проповедниками таких стилей были либо бродячие монахи, либо лидеры сектантских тайных обществ. Даже шаолиньцюань нельзя считать в полной мере буддийским стилем – слишком много в нем чисто народных привнесений, к тому же под этим названием могут фигурировать разные стили.

На уровне народной культуры господствовал синкретизм, характерный в том числе для «еретических» тайных сект, в которых шли активные занятия ушу. Учения накладывались одно на другое, границы между ними стирались, народ поклонялся одновременно и даосским духам, и буддийским божествам, и конфуцианским мудрецам. Это отразилось и на индоктринации ряда школ ушу – их «буддизм» был относителен, буддийская символика и фразеология скорее служили символическим выражением божественного и запредельного начал в ушу.

В частности, в провинции Фуцзянь был создан стиль, традиционно причисляемый к буддийскому направлению ушу «Южный кулак Будды» (наньфоцюань). Первоначально он назывался «Кулак бодхисатвы» (пусацюань). Несмотря на буддийские названия, стиль был создан даосским магом, который с детства обучался у своего отца, а последователи стиля выше всего ставили конфуцианские принципы ритуала и «человеколюбия». Стили, подобные «Кулаку южного Будды», были повсеместно распространены в деревнях в XVIII в.

Самое время спросить – а как множество историй о «центре всех боевых искусств Поднебесной», непобедимых монахах-бойцах, загадочном Бодхидхарме, «коридорах смерти»? Велико же будет удивление того, кто найдет в себе терпение пролистать шаолиньские хроники, благо часть из них уже опубликована. Окажется, что многие рассказы о Шаолиньсы – не более чем легенды. Но этим они и интересны для нас. На примере Шаолиня можно изучить процесс подмены истории ушу мифом об ушу.

Сначала – несколько оговорок. Под общим названием «Шаолиньский кулак» (шаолиньцюань) – фигурируют несколько сот стилей, подавляющее большинство которых вообще никак не связано ни с Шаолиньским монастырем, ни с его обитателями. Мы же будем вести речь о том направлении ушу, которое развивали шаолиньские монахи. В связи с этим придется различать два вида источников. Во-первых, внутренние хроники Шаолиньсы, фактически то, что монахи думают сами о своем искусстве и что они, мягко говоря, «додумывают». Во-вторых, отчеты чиновников о посещении монастыря, записки военачальников, путешественников, всех тех, кто не принадлежал к монашескому сословию и не испытывал необходимости приукрашивать действительность.

Сколько в Китае Шаолиньских монастырей? Пусть этот вопрос не покажется странным. Истории о разных монастырях могли пересекаться, накладываться друг на друга, создавая нередкую в китайских хрониках путаницу. Шаолиньских монастырей существовало по крайней мере десять, однако наибольшую известность приобрели два – Северный Шаолиньсы на горе Суншань уезда Дэнфэн провинции Хэнань и Южный Шаолиньсы в уезде Путянь провинции Фуцзянь. Начало истории, о которой пойдет речь, было положено в Северном Шаолиньсы.

Загадка «бородатого варвара»

Узкая тропинка ведет путника от Шаолиньского монастыря вверх, к самым вершинам гор Суншань. В сущности, никакой тропинки здесь нет – ноги ступают по камням, в беспорядке разбросанным меж высокой травы. Несколько веков назад по императорскому указу здесь была выложена каменная лестница. Но десятилетиями она размывалась весенними потоками с гор, пока не пришла в абсолютную негодность. Время от времени лестница обновляется и сегодня, и все же надо обладать немалой решимостью, чтобы отправиться по ней – неосторожный путник рискует сломать здесь ногу.

Но почему столько внимания какой-то тропинке в горах? Это – священная дорога, известная во всем буддийском мире. Именно по ней в начале VI в. поднялся 28-й патриарх буддизма Бодхидхарма, прибывший в Китай из Индии, дабы проповедовать истину Дхармы в Поднебесной.

Свирепый взгляд из-под мохнатых нависших бровей, круглые глаза, всклокоченные волосы и борода, грузное бесформенное тело, закутанное во что-то, мало напоминающее шитую одежду, – таким обычно изображают этого человека. Итак, в 527 г. (называют разные даты этого события – 486, 520, 526 гг.) в Китай прибыл патриарх буддизма Бодхидхарма, чье имя означает «Учение о просветлении». По-китайски оно транскрибировалось как «Путидамо», или просто «Дамо» (яп. «Дарума»). Путь его лежал из Южной Индии, предположительно от Мадраса. В легендах говорится о том, что Дамо был сыном индийского принца, однако решил оставить светскую жизнь, дабы посвятить себя «колесу Дхармы» – буддийскому учению.

На самой вершине горы Укуншань, прямо над пещерой, где Бодхидхарма, по легенде, провел девять лет в медитации, в 1995 г. был воздвигнут гигантский памятник патриарху чань из белого мрамора, который виден даже ночью

Те же легенды утверждают, что, по мнению Дамо, буддизм в Китае понимался неправильно, суть его подвергалась искажениям, а внутреннее осмысление подменялось механическим ритуалом. В хрониках часто встречается его знаменитый диалог с императором У-ди, состоявшийся в столице государства Лян городе Цзилине (современный Нанкин). Император слыл большим поклонником буддизма, покровительствовал монастырям, выделял немалые деньги на сооружение пагод, способствовал переписыванию и распространению сутр, раздавал подаяния монахам. Естественно, что за все свои заслуги У-ди ожидал воздаяния в будущей жизни. Поэтому, когда перед троном императора предстал буддист Дамо, У-ди спросил миссионера прежде всего о том, что его так волновало: «Велики ли мои заслуги и добродетели в совершении этих дел?». «Нет в них ни заслуг, ни добродетелей», – кратко ответил монах и пояснил удивленному монарху: «Все это не более чем дела, совершаемые посредством деяния, и в них в действительности не содержится ни заслуг, ни добродетелей».

Для Дамо достоин почитания лишь тот, кто обрел Будду внутри себя, пробудил в себе «буддовость», или «природу Будды» (фосин) в своем сердце. Такой человек не нуждается в формальных знаниях и «заслугах». «Деяния» (вэй) как активное вмешательство в естественность внутренней природы человека противопоставляются недеянию (увэй) – следованию естественно-спонтанному ходу событий.

Дамо учил: «Умиротвори свое сердце в недеянии, и тогда все внешние формы естественно последуют за этим в своих проявлениях». А один из его последователей, чань-буддийский патриарх Хуэйнэн (618–713 гг.), продолжил эту мысль: «Следуй истинности своего сердца, а не внешним проявлениям дхарм». Эти идеи о внутреннем спонтанном озарении благодаря следованию естественности и легли в основу чань-буддизма.

Но Дамо, предлагавший отказаться от чтения сутр и многочисленных ритуалов, не был понят. Он удалился от двора императора Лян и направился в соседнее государство Вэй. Рассказывают, что уже в то время Дамо начал показывать чудесное искусство – «уменьшение веса тела», вошедшее позже в арсенал подготовки монахов-бойцов. Дамо якобы переправился через реку Янцзы, усевшись верхом на тростниковый шест! Заметим, что, по одной из легенд, буддийский патриарх прибыл в Китай из Индии, переправившись через море в соломенной сандалии. Не случайно многие шаолиньские изображения Дамо показывают его держащим сандалию в одной руке.

После долгих странствий он пришел в небольшой монастырь Шаолинь на горе Суншань. Монахи, как гласит легенда, истощали себя долгим чтением сутр, механически заучивая их, уходя тем самым все дальше и дальше от истинного просветления. Дамо объявил, что цель буддизма – «прозреть сердце Будды» внутри себя. Стать Буддой можно было «здесь и сейчас», в акте непосредственного интуитивного восприятия Истины, свободно и полно входящей в незамутненный разум человека. Истина передается без всяких «посредников» – слов, письменных знаков и наставлений, подобно светильнику, переходящему от учителя к ученику.

Монахи, как и правители, не поняли наставлений Бодхидхармы, и тот удалился в горную пещеру, расположенную недалеко от монастыря. Там, обратившись лицом к стене, он провел в сидячей медитации (цзочань) почти девять лет, а по некоторым хроникам, и все десять. Патриарх пребывал в состоянии глубокого самосозерцания, и лишь однажды, как гласят легенды, он заснул. Проснувшись, Дамо в гневе на самого себя вырвал себе ресницы и бросил их на землю. Их подобрал Будда, посадил в землю, и из них выросли кусты ароматного чая, который пьют буддисты в периоды долгой медитации, взбадривая сознание. Именно отсюда берет начало чайная церемония, пришедшая в XII в. из Китая в Японию вместе с чаньскими монахами.

Пещера Дамо сохранилась до сих пор и является величайшей святыней чаньской школы. Расположенная в нескольких метрах от вершины горы, она невелика по размерам. Долгое время она находилась в запустении, и лишь в 1991 г. пещера была укреплена, вокруг нее возведен небольшой портал, отремонтирована дорога, по которой путник в течение часа может добраться сюда от Шаолиньсы. Внутри пещеры находится статуя сидящего Бодхидхармы и круглосуточно дежурит монах, регулярно совершающий особые моления. В 1995 г. на вершине горы в нескольких метрах от пещеры была установлена грандиозная статуя сидящего Бодхидхармы из белого камня. Она выделяется на фоне темных скал, и благодаря этому ее можно видеть снизу, из монастыря.

Через девять лет «созерцания стены» монахи прониклись уважением к силе духа Дамо и его учению. Но лишь двух монахов согласился взять патриарх к себе в ближайшие ученики – Даоюя и Хуэйкэ. Им он «передавал истину» в течение пяти лет. По преданию, Хуэйкэ, который позже стал преемником первопатриарха, отрубил себе левую руку и положил ее перед Дамо, демонстрируя чистоту своих помыслов и решимость без страха постигать учение чань.

Большинство легендарных версий возникновения шаолиньского ушу так продолжают эту историю. Просидев девять лет в созерцании, Дамо не смог подняться из-за того, что его не слушались ноги. Но патриарх, используя особый комплекс упражнений, восстановил подвижность ног и предписал монахам сочетать практику молчаливого созерцания с физическими упражнениями. Они якобы представляли собой комплексы кулачного боя, владения монашеским посохом («посох Дамо») и дыхательно-медитативные методики. Монахи активно принялись за тренировки, а первым мастером ушу, соответственно, стал сам Дамо.

Что передал первопатриарх

Конечно, предание о Дамо как о мастере ушу – легенда. Но, так или иначе, считается, что именно этот человек заложил важнейший принцип «совместного пестования физического и духовного в человеке», отказавшись от аскетизма, ослабляющего тело. Он конкретизировался в кратком требовании – «два проникновения и четыре действия». «Два проникновения» – это два способа достижения просветления. Первый – путем внутреннего духовного развития и созерцания («духовное проникновение»), второй – путем совершения практических действий, т. е. «добрых дел» («проникновение посредством действия»). Таким образом, постулировалась неразрывная связь внешнего и внутреннего, физического и психического, видимого явления и его символа. Вступление в состояние просветленного сознания, которое уже не могут затронуть суетные дела и загрязнить «пыль мира», в основном базировалось на сидячей медитации, традиционно выполняемой лицом к стене, по примеру Бодхидхармы.

Считается, что кратко учение Дамо изложено им в нескольких правилах: «не опираться на письмена» (не использовать чтение сутр и вообще книг для достижения просветления), «спонтанно постигать истину», «взирать на собственную природу, становиться Буддой» (поскольку каждый человек изначально обладает «природой Будды», следовательно, можно путем медитации «пробудить» эту природу внутри себя).

Прежде всего следовало успокоить и очистить сознание, избавить человека от пустых метаний в суете мирских дел, в условностях и границах, им же самим определенных, и обрести «спонтанность самопроявлений духа». Нетрудно заметить, что многое из того, о чем учил Дамо, не пришло из индийских медитативных систем, но было взято непосредственно из китайского даосизма. Трактаты донесли до нас те наставления, которые, по легенде, давал Дамо монахам Шаолиньсы. Согласно компендиуму «Речи о чудесном пользовании истинными мудрецами состояния зародыша в утробе» (XII в.), ключевым постулатом «духовного проникновения» Бодхидхармы стало успокоение духа и очищение сознания путем регуляции дыхания – методика, пришедшая из даосизма. Шаолиньские монахи, отвлекшись от бессмысленного заучивания и рецитации сутр (хотя позже была создана обширная чань-буддийская литература), занялись «безмолвным созерцанием перед стеной», вскармливали ци, умиротворяли сердца и таким образом шли по пути достижения сатори.

Вместе с этим первоучитель предписал им «проникновение посредством действия», которое предусматривало четыре вида поступков – «четыре действия». Они включали невоздаяние за зло, отсутствие мирских стремлений, служение Дхарме (т. е. буддийскому учению), следование судьбе.

Дальнейшая история Бодхидхармы после его прихода в Шаолиньсы противоречива и до конца не ясна даже из монастырских хроник. Монастырская версия утверждает, что Дамо не стал жить в обители, а поселился в небольшом храме на полпути между монастырем и горной пещерой. Этот храм сохранился до сих пор и носит имя «Обитель первого патриарха» (Чуцзуань). «Передавать светильник истины» в Шаолиньсы отправился его ученик Хуэйкэ, хотя сам долгое время проживал не в монастыре, а в небольшой кумирне недалеко от него, с тех пор называемой «Обитель второго патриарха» (Эрцзуань). Когда же Дамо полностью открыл своему ученику «истинное учение сердца», он покинул горы Суншань, оставив монахам знаменитый трактат по искусству самосовершенствования «Канон изменений в мышцах» («Ицзинь цзин»).

В «Хрониках уезда Дэнфэн», т. е. того уезда, где располагается Шаолиньсы, нашли отражение народные предания о Дамо. Составление хроник было завершено в 1530 г., хотя большинство записей, касающихся Шаолиньсы, относится к XV в. «Чаньский учитель Дамо во времена правителя царства Лян У-ди из Западных земель (т. е. из Индии. – А. М.) переправился на лодке через море и достиг города Цзилиня. В беседе с У-ди он не нашел согласия и поселился под пиком Укунфэн, что в горах Суншань. Просидел лицом к стене девять лет и передал Дхарму Хуэйкэ, после чего скончался. На рубеже Вэй и Суй (т. е. во второй половине VI в.) посланник, направленный в Западные земли, по возвращении повстречал Дамо на Памире и увидел, что тот нес в руке лишь одну сандалию, а затем стремительно удалился. Вернувшись, чиновник доложил об этом случае, могилу [Дамо] вскрыли и обнаружили там лишь одну сандалию».

Примечательно, что в «Хрониках» ничего не сказано о связи Дамо ни с Шаолиньсы, ни с боевыми искусствами. Официальными считаются две версии его смерти. Трактат VII в. «Продолжение жизнеописаний достойных монахов» («Сюй гаосэн чжуань») рассказывает, что Дамо умер в 534–537 гг. где-то недалеко от Лояна, т. е. там, где находился Шаолиньсы, и его тело было кремировано. Через триста лет в исторических хрониках Лю Сюя «Книга династии Поздняя Тан» («Хоу Тан шу») в разделе «Жития магов» было записано, что Дамо «нашел пристанище в Шаолиньском монастыре, что в горах Суншань. Он случайно отравился и умер». Не отголосок ли это многочисленных смертей от отравления «пилюлями бессмертия» даосских магов?

Туманное описание смерти Дамо – далеко не единственная загадка в нашем повествовании. Следующий вопрос может показаться парадоксальным, вполне в традициях чань-буддизма: «А приходил ли Бодхидхарма в Шаолиньский монастырь?».

История о буддийском патриархе, принесшем в Китай новое учение о достижении просветления и разработавшем целую систему ушу, складывалась в течение нескольких столетий. Естественно предположить, что подробнее всего о Дамо могут рассказать его современники. Но в хрониках царит полная неясность. Ян Сюань в «Записках из лоянской монастырской общины-сангхары» («Лоян цзяаланьцзи», VI в.) и Ши Даосюань в «Продолжении жизнеописаний достойных монахов» (VII в.) отмечают, что действительно некий Дамо пришел из Индии в царство Северное Вэй, а затем отправился в район гор Суншань. По дороге ему довелось любоваться монастырем Юннинсы в Лояне. Этот факт помогает определить точное время прихода Бодхидхармы в Китай. Дело в том, что Юннинсы был построен в 516 г., а в 527 г. оказался разрушен ураганом. Таким образом, примерно в этот одиннадцатилетний промежуток патриарх и пришел в Китай.

Хроникеры упоминают, что у Дамо не было постоянной обители, он переходил из одного селения в другое. «Продолжение жизнеописания достойных монахов» просто сообщает об этом: «Там, где он останавливался, он проповедовал учение о созерцании-чань». Вот, пожалуй, и все, что знали о Дамо его современники. Ни о каком «девятилетнем созерцании стены», ни о Шаолиньском монастыре речи в этих трудах не идет. Дамо, вероятно, представлялся средневековым авторам одним из сотен индийских проповедников, приходивших тогда в Китай, и вряд ли выделялся из них.

Почти через два века, в 723 г., Пэй Цуй в «Стеле Шаолиньского монастыря в горах Суншань» поведал о Дамо больше. Оказалось, что патриарх и его первый ученик Хуэйкэ останавливались в горах в каком-то монастыре, но из текста неясно, о какой конкретно монашеской обители идет речь.

Однако, кроме письменной традиции, существовала устная. Она была более красочной и богатой на выдумки. На смену реальному буддисту приходит человек-миф. Образ Дамо становится особенно впечатляющим в IX–XI вв. с расцветом в Китае чань-буддизма. Новому учению, получавшему все большее распространение и внедрявшемуся во все области китайской традиции, необходим был именно такой патриарх – загадочный, пришедший из «святой земли» и ушедший в неизвестность, вобравший в себя черты буддийского святого, даосского мага, мастера «внутреннего искусства» – тех, кого почитал китайский народ.

Впервые рассказ о том, что Дамо пришел именно в Шаолиньский монастырь, мы встречаем в трактате XI в. «Записки о передаче светильника благой добродетели» («Цзиньдэ чжуаньдэн люй»), где излагались основы чань-буддизма. В «Записках…» говорилось, что Дамо 20 октября (вот она – мифологическая точность!) 10-го года правления императора Сяовэнь-ди (486 г.), царствовавшего под девизом Тайхэ – «Великая гармония», поселился в Лояне, а затем остановился в Шаолиньсы. Целые дни он проводил в молчании или самоуглубленно сидел лицом к стене. Так продолжалось до 5 октября 19-го года правления под девизом Тайхэ, когда великий патриарх скончался. Следовательно, именно девять лет пробыл Дамо в монастыре. Правда, в «Записках…» еще нет упоминания, что он девять лет сидел неподвижно, как нет ни слова и о том, что он однажды не смог сдвинуться с места. Ничего не говорится и о его занятиях кулачным искусством.

К тому же мы встречаем здесь ряд примечательных ошибок. Во-первых, «Великая гармония» – отнюдь не девиз правления императора Сяовэнь-ди. Во-вторых, в 486 г. Шаолиньского монастыря вообще не было. В-третьих, Сяовэнь-ди правил с 471 по 500 гг., что не совпадает с классической датой прихода Бодхидхармы – 520 или 527 гг. Итак, через шестьсот лет после события оно зафиксировано с такими чудовищными ошибками! При этом надо учитывать, что китайцы досконально записывали все, что только можно было занести на бумагу. Поэтому промах хроникера, к тому же относящийся к фактам, связанным с особой правителя, представляется непростительным. Однако ответ, очевидно, прост: хроникер пользовался сведениями не письменных исторических источников, а устного предания. Эта история составлена в то время, когда уже не помнили, кто реально правил государством Вэй, куда якобы и пришел Дамо, и какой там был девиз царствования.

Многие крупные исследователи подвергали сомнениям даже реальность самого Бодхидхармы. Например, знаток буддизма японец Митихата считал, что встреча Дамо с правителем У-ди, а также рассказы о его учениках, например, о Хуэйкэ с его «невнятными речами» – это более поздние привнесения из устных легенд в чань-буддийскую письменную традицию.

Но зачем нужны были такие «точные» даты прихода Бодхидхармы – вплоть до числа? Для тех, кто записывал предание о Дамо, представлялось чрезвычайно важным найти место патриарха в общем потоке истории – «очеловечить» его, представить как реально существовавшее лицо, а не как сказку. Таким образом шел процесс эвгемеризации («очеловечивания») мифа об ушу, в то время как обычным людям приписывались почти сказочные подвиги.

Когда же впервые появляется версия о связи Дамо с боевыми искусствами и создании им шаолиньского направления ушу? Во втором предисловии к «Канону изменений в мышцах», написанному в XVII в., подробно рассказывается о сидении Дамо лицом к стене и говорится, что он практиковал определенные гимнастические упражнения. Правда, и здесь нет ни слова об ушу. Предание о занятиях Дамо боевыми искусствами приходит из устных рассказов в XIX в., когда завершается формирование боевых искусств как сложного социально-культурного феномена с разветвленной философией и сложной мифологией. Скорее всего, эта легенда появилась в среде народных школ ушу, которые формировались вокруг имени легендарного патриарха.

Сейчас уже трудно установить, когда это предание проникло в письменные источники и стало неотъемлемой частью шаолиньской традиции (до этого Дамо почитался лишь как основатель чань-буддизма). Первые такие записи, которые автору удалось обнаружить, встречаются лишь в книгах 10-х – 20-х годов XX в., излагающих шаолиньские предания и речитативы.

Но почему именно Дамо? По какой причине образ индийского миссионера заслонил героев китайской традиции, например, Хуанди или Конфуция? Объяснением может стать то, что большинство стилей создавалось в лоне народной традиции, тесно связанной с религиозными сектантскими объединениями. Многие секты почитали своим патроном Бодхидхарму. Именно в устных рассказах он обрел второе рождение как создатель шаолиньского ушу. Для китайца того времени не могло возникнуть вопроса об историчности событий, о которых говорит предание. Такой вопрос просто-напросто показался бы лишенным всякого смысла. Ибо миф – это такая же история, порой даже более «настоящая» и осязаемая, чем обыденная жизнь.

История о чань-буддийском патриархе – мастере ушу – возникает именно тогда, когда начинается осмысление ушу как особой духовной традиции. Следовательно, ушу нужны были первоучители, связанные с традиционными религиозными авторитетами, своя духовная литература и ритуальная практика. И образ Бодхидхармы приходится как нельзя кстати – через него в народном сознании сводятся воедино духовная практика и занятия боевыми искусствами. Примечательно, что в официальном буддийском пантеоне Бодхидхарма занимает не самое высокое место. Лишь в чаньских школах он почитается как архат (кит. «лохань»), перед ним следуют будды (фо) и многочисленные бодхисатвы (пуса). А в народной сектантской традиции Бодхидхарма нарушает эту иерархию поклонения, заняв главенствующее место «патрона» боевых искусств во многих тайных обществах, практиковавших ушу.

Из плена легенд

Итак, с образом Бодхидхармы как основателя шаолиньского ушу приходится расстаться. Но какова же истинная история шаолиньского ушу?

Естественно, что задолго до прихода Бодхидхармы в Китае существовали боевые искусства. Эта практика не обошла и монахов. Тренировались они, пожалуй, меньше, чем миряне, ибо принцип «непричинения вреда живому» (ахимсы) не способствовал жестким боевым тренировкам. В основном стили ушу создавали не монахи, как принято иногда считать, – они сами учились у народных мастеров, а иногда даже у профессиональных армейских инструкторов.

В IV–V вв. заметно увеличилось число буддийских проповедников, приходивших из Индии в Китай. Большинство из них принадлежали к школе Ланкаватары – медитативного буддизма. Проповедников прежде всего привлекал район Лояна, который издавна считался святым местом, и там возникло немало буддийских монастырей. Именно в то время в Поднебесную прибыл буддийский шаман Буддасанта (кит. «Бато»), известный также под именем «Будда То» (Фото). На иконографических изображениях он невысокого роста, с темной кожей, огромными, навыкате глазами. Прежде всего Бато направился в город Лоян, столицу царства Вэй. При поддержке местного правителя Сяовэнь-ди в 495 г. Бато основал в горах Суншань, на территории уезда Дэнфэн современной провинции Хэнань, небольшой монастырь. Он был назван Шаолиньсы – «Монастырь молодого леса». Дело в том, что гора, на которой была построена обитель, уступает по высоте соседним вершинам, и поэтому казалось, что лес вокруг монастыря невысокий (молодой). Так возникло название легендарной обители.

Место для постройки монастыря было выбрано не случайно. Оно считалось священным, здесь издавна селились даосы. Такая святость места, овеянного легендами, не могла не породить новых мифов уже о монахах-бойцах (усэнах). Китайское сознание настойчиво требовало единого центра боевых искусств, в котором к тому же соединились бы традиции духовной жизни, в частности, чань-буддизм, вера в духов, чудеса буддистов, приключения магов и многое другое. Прислушаемся к мнению большой группы китайских историков, специально исследовавших эту проблему и сделавших недвусмысленный вывод: «Фактически, связь между Шаолиньским монастырем и рождением ушу возникла из целого ряда факторов, но при этом ни один из этих факторов сам не возник из буддийского учения. Этот ряд факторов стал результатом взаимосложения целого ряда естественно-исторических причин».

Буддасанта при помощи своих первых учеников-китайцев начинает переводить буддийские трактаты, сам пишет многие работы. Предполагают, что он является автором трактата «Цзунцзин лу» – «Записи о зерцале школы», хотя в реальности основная часть произведения появилась не раньше X в. Буддасанта формально признан основателем Шаолиньсы, на площадке к востоку от центральных врат монастыря даже есть памятная надпись «Создатель – Буддасанта», однако он не стал ни героем легенд, ни мифологическим основателем всего шаолиньского ушу, как более поздний и, очевидно, в реальности менее значимый Бодхидхарма.

Первоначально монастырь состоял из нескольких деревянных по-строек. Ему с самого начала не везло. При династии Северная Чжоу в 572–575 гг. обитель была закрыта из-за гонений на буддизм, а монахи распущены. В ту эпоху рост буддийских и даосских монастырей был столь интенсивен, что менял даже социальную структуру населения. Лишь вокруг одного города Лояна, что неподалеку от Шаолиньсы, насчитывалось 1370 буддийских обителей. Супруга правителя Северного Чжоу У-ди покинула светскую жизнь и ушла в буддийские монахини, такую же судьбу избрали еще пять наложниц правителя. Многие земледельцы уходили под покровительство монастырей и переставали платить налоги в казну. Правитель издал гневный указ, видимо, памятуя и личную обиду на жен и наложниц: «Монастыри закрыть, а монахов распустить, дабы они вернулись к мирской жизни». Удар пришелся не только по буддийским монастырям, но и по даосским и конфуцианским кумирням.

Когда в мае 574 г. правитель собрал видных чиновников и представителей монашества для обсуждения этого вопроса, присутствовавший на собрании шаолиньский монах Чжисюань вступил в резкую дискуссию, отстаивая право монастырей на существование. Но его доводы не возымели силы, монастырь был закрыт.

Правда, гонения оказались неподолжительными. Уже в 579–580 гг. монастырь был восстановлен, но под другим названием – «Взбираться на поросший холм» (Чжихусы), что являлось реминисценцией фразы из китайского классического «Канона песнопений» («Шицзин»). Однако это название не прижилось, и через год монастырю возвратили прежнее – Шаолинсы.

Настоятелем монастыря стал его создатель Бато, он же и начал набирать послушников. Согласно монастырским хроникам, первый из них попал в монастырь довольно необычным образом. Однажды, прогуливаясь по улицам Лояна, Бато увидел забавное зрелище: двенадцатилетний подросток, стоя на краю колодца, жонглировал ножным воланом (род китайского футбола), причем делал по 500 ударов ногой по волану за один подход. Восхитившись его умением, Бато взял Хуэйгуна в монастырь, где тот не только преподавал монахам ушу, но в зрелом возрасте даже перевел на китайский язык известный буддийский трактат «Десять земель» («Ши ди»).

Второй монах, Сэнтяо (480–560 гг.), отличался серьезностью и сосредоточенностью. С детства Сэнтяо был слаб и укреплял свое тело занятиями ушу. Поняв, что крепость тела непосредственно зависит от силы духа, он в поисках путей к самосовершенствованию обратился к буддизму и поселился в монастыре Цзиньминсы. Прошло почти десять лет, но просветление никак не приходило к нему. В конце концов он покинул монастырь и отправился на поиски Бато, рассказы об удивительной святости которого достигли его ушей. Сначала Бато отнесся к Сэнтяо с недоверием: разве может быть хорошим учеником тот, кто, воспитываясь в монастыре десяток лет, так ничего и не достиг? Но все же согласился взять нового послушника, и вскоре Сэнтяо стал единственным последователем индийского патриарха, полностью перенявшим от него тайную технику самосовершенствования и учение о смысле сидячей медитации. Именно его Бато назвал своим преемником.

Вместе с Хуэйгуном Сэнтяо преподавал в монастыре ушу, причем его подготовка была столь отменной, что он мог нанести удар ногой в прыжке выше собственного роста без всякого разбега. Китайской традицией Сэнтяо был назван «первым монахом-бойцом Шаолиньского монастыря». Отметим, что эти события произошли задолго до легендарного прихода в Шаолинь Бодхидхармы.

Учение о сидячей медитации, о созерцании собственной природы как высшем буддийском искусстве не должно было замкнуться в одном монастыре. Эта мысль позвала Сэнтяо в дорогу. К тому же буддийская традиция предписывала для окончательного просветления странствие «между Небом и Землей». Так Сэнтяо стал первым бродячим монахом-бойцом. Он проповедовал в царстве Ци и завоевал уважение даже у высокомерного правителя Вэньсюань-ди, а в 552 г. в горах Луншань —

«Драконьих горах» – создал чаньскую обитель, названную его последователями «Монастырем облачных врат» (Юньмэньсы).

Но вернемся к Шаолиньскому монастырю. Он быстро развивался, хотя его деревянные постройки нередко горели. Количество послушников колебалось от нескольких десятков до двухсот-трехсот человек. Основной целью пребывания в монастыре стало «прозрение природы Будды» на основе сочетания сидячей медитации и активных физических занятий, в том числе работ по благоустройству монастыря и в монастырском саду («пуцин» – «приглашены все»), а также, по монастырскому преданию, боевых упражнений.

По преданию, из монахов-наставников вскоре выделился особый разряд людей, чьей основной задачей стало преподавание ушу. Назывались они либо просто «учителя кулачного боя» (цюаньши), либо «старейшины в преподавании боевого искусства» (уцзяо-тоу). Большая часть приемов не изобреталась самими монахами, но приходила от народных учителей-мирян. Первым оружием монахов стал их неразлучный спутник – монашеский посох, изготовлявшийся обычно из твердого и тяжелого дерева. Позже использовались и простейшие подручные средства – сельскохозяйственные орудия и предметы обихода: лопатки, костыли, короткие палки, заступы, метелки для отгона мух, палочки для еды, даже матерчатые тапочки и плетеные корзинки, считавшиеся «тайным» монашеским оружием.

Как гласят шаолиньские архивы, первоначально все приемы были объединены в один комплекс. Он назывался «18 рук архатов» или «18 приемов архатов», включал в себя несколько захватов и приемы освобождения от них, удары кулаками, ладонями, подсечки и невысокие удары ногами. Архат (кит. «лохань») – это последователь Будды, достигший последней – четвертой ступени святости на пути к нирване и полностью освободившийся от земных желаний. Легенды гласили, что каждый из архатов создал собственный прием, а свел их воедино сам Бодхидхарма. Но как выглядел комплекс, какие приемы включал, как тренировались монахи в древности, да и тренировались ли вообще, этого мы не знаем. К тому же и знаменитый комплекс «18 рук архатов» был создан, по всей видимости, значительно позже, а народная молва приписала ему столь высокую и славную древность, что вполне устраивало монахов.

перейти в каталог файлов

Основы шаолиньской тренировки. Гимнастика Бодхидхармы

Основы шаолиньской тренировки

Арсенал шаолиньского стиля складывался в течение нескольких веков. Он был столь же разнообразен, сколь и непостоянен, меняясь в различные эпохи и у разных наставников. Современный шаолиньцюань состоит из нескольких, нередко не связанных между собою пластов. Механизм их формирования был приблизительно следующим. В монастырь приглашалась группа армейских инструкторов, которые преподавали здесь боевое искусство. Монахами становились и деревенские кулачные бойцы – они приносили арсенал приемов, который фиксировался в виде новых комплексов и методик, а те, в свою очередь, заносились в монастырские каноны и хроники. Так формировался первый «пласт» шаолиньской техники. Через некоторое время, например, через несколько десятков лет, под сень монастырских стен приходили новые инструкторы или кулачные бойцы из другой провинции, преподавая несколько иной боевой арсенал – появлялся следующий пласт техники, практически не связанный с первым. Разумеется, за столетия развития Шаолиньсы постепенно происходила некоторая унификация техники, например, во всех комплексах и методах боя используются одинаковые стойки и передвижения. Сегодня основными группами шаолиньской техники являются «Красный кулак» (хунцюань), «Кулак архатов» (лоханьцюань), «18 рук архатов» (шиба лоханьшоу), «Кулак шести соответствий» (люхэцюань), «Кулак, взметающийся к солнцу» (чаоянцюань) и т. д. К этому следует прибавить несколько разделов «звериных» стилей, имитирующих движения животных: «Кулак восьми методов» (бафаньцюань), «Кулак богомола» (танланцюань) и т. д. Разумеется, ни один монах-боец не знает всех разделов. Обычно обучающиеся специализируются на одном-двух, учитывая, что каждый такой раздел может включать до десятка комплексов боя с оружием и без него, а также около сотни методов тренировки.

Некоторые методики мастера передавали лишь одному-двум ученикам либо вообще уносили с собой, не находя достойного преемника. Сегодня арсенал монастырского шаолиньского ушу включает более трех тысяч различных приемов, около 700 комплексов цюаньфа и упражнений с различными видами оружия. Большинство монахов знают не более двух десятков коротких комплексов, а основное время тренировки уделяют отработке специальных упражнений «внутреннего искусства». Попутно заметим, что в древности, равно как и сейчас, далеко не все шаолиньские монахи изучали ушу. В среднем лишь половина их носила звание «монаха-бойца» (усэна), а боевые тренировки никогда не считались обязательными для всех.

В основе воспитания шаолиньского монаха и в настоящее время лежат четыре классических дисциплины – буддизм, ушу, медицина и «гражданские науки». Формально считается, что все пять главных направлений чань-буддизма родились в Шаолиньсы, однако сегодня основой проповеди является учение чаньской школы Цаодун, появившейся в IX в. и принесенной в Шаолиньсы настоятелем Фуюем в начале XIV в. Последователи Цаодун считают, что не следует ни укрываться в высоких горах от людей, ни бросать все мирские дела. Наоборот, просветление и познание истины достигается лишь в ходе повседневной практической деятельности, что и выражает «программное» изречение Цаодун: «Приступи к делу – и познаешь истину».

Естественно, главным объектом культа является образ Бодхидхармы. Копии со знаменитого изображения XIV в. со стены Шаолиньского монастыря «Бодхидхарма на тростниковом стебле переправляется через море», символизирующее приход чаньской истины в Китай и непосредственно в Шаолиньсы, висят практически в каждой монашеской келье и в залах для приема гостей. На них написано изречение, передающее суть шаолиньского буддийского подвижничества: «Вне рождения и вне умирания, предавать светильник в молчании – это и есть Будда». Скульптурные изображения Дамо располагаются практически во всех залах монастыря, и перед ними совершаются особые церемонии. Наравне с Бодхидхармой шаолиньские монахи поклоняются бодхисатве милосердия и спасения Гуаньинь (Авалокитешваре), хотя в буддийском пантеоне она стоит на ступень выше чаньского патриарха, который причислен к рангу архатов.

Много времени посвящается «недвижимой медитации», которую якобы Бодхидхарма и завещал своим последователям для постижения высшей истины. Шаолиньские монахи медитируют, сидя на небольших деревянных постаментах (тай), расположившись в несколько рядов лицом к стене, как это делал Бодхидхарма. Молчаливому созерцанию уделяется обычно от получаса до нескольких часов, хотя в особые периоды, приблизительно раз в два месяца, медитация может длиться с небольшими перерывами по несколько дней.

Базовое обучение в Шаолиньсы продолжается от трех до пяти лет, хотя, по понятным причинам, здесь не может быть никаких точно установленных сроков. Весьма условно прогресс монаха как в боевых искусствах, так и в буддийской истине (все вместе это зовется «шаолиньским чаньским искусством») подразделяется на «малое достижение», т. е. овладение базовыми знаниями, «среднее достижение» и «высшее достижение». При этом нигде формально не определено, какие знания соответствуют каждой из ступеней – это могут сказать лишь наставники высшего посвящения, или «учителя Дхармы» (фаши).

Хроники монастыря по разному называют сроки, за которые тот или иной монах приходил к стадии «высшего достижения» (дачэн), то есть становился мастером. Некоторым это удавалось за два-три года, другим – за 10–15 лет. Например, в XIX в. прославился монах Шубао. В молодости он убил в поединке человека за воровство и скрывался. Его повстречал старший наставник Шаолиня по ушу Кэнцзюй и привел в монастырь. За три года ежедневных тренировок (а он тренировался даже ночью, оставляя себе три – четыре часа на сон) Шубао достиг такого мастерства, что якобы мог вести поединок с 30 усэнами одновременно. Видя такой прогресс, Кэнцзюй показал ему святую святых шаолиньской тренировки – систему захватов и заломов (циньна), приемы воздействия на точки и тайную технику, используемую в поединках, после чего Шубао ни разу в жизни не испытал поражения. Примечательно, что такое мастерство он приобрел не более чем за пять лет. Один из самых знаменитых сегодня монахов-бойцов, старший наставник Шаолиньсы по ушу Дэян (род. в 1967 г.), покинул дом и пришел в монастырь под воздействием проповеди учителя Дэцяня, когда ему было чуть больше десяти лет, а к 25 годам его уже называли «учителем Дхармы».

Дети, приходящие в монастырь, а также обучающиеся по шаолиньской системе, начинают свои тренировки с традиционных «детских упражнений», направленных в основном на развитие координации и гибкости. Примечательно, что многие монахи благодаря этим упражнениям до 80–90 лет способны сесть на продольный и поперечный шпагат, как это делает сегодня наставник Ихэн, или принять «перекрученную» позицию «сидящего архата», как знаменитый шаолиньский наставник Суюнь.

Наибольшее время тренировок сегодня, как и в древности, посвящено не отработке комплексов или поединкам, а ряду специальных методик, которые считаются «тайными». И действительно, большинство их тонкостей хранится в строгом секрете. Традиционно они именуются «72 метода шаолиньской тренировки» (цишиэр гун), хотя в действительности их значительно больше ста. Мало кто знает их все и тем более регулярно практикует, поскольку для достижения успеха лишь в одном упражнении порой требуется 10–15 лет занятий по часу в день. В частности, это касается методики «алмазного пальца», благодаря которой монахи способны делать стойку на одном пальце руки или «буравить» отверстия пальцем в камне.

В основном эти упражнения используются как для разминки, так и в качестве способов закалки тела и усиления удара. Они подразделяются на две большие группы. Первую составляют «мягкие» упражнения, способствующие проработке основных групп мышц и связок, растяжке, успокоению сознания, овладению методами правильного дыхания. Вторая группа – «жесткие» упражнения, которые укрепляют тело, вырабатывают крепость мышц или, как говорят сами усэны, «тренируют внешнее начало».

Некоторые монахи, которые не занимаются собственно боевыми упражнениями, регулярно практикуют ряд «мягких» упражнений, тесным образом связанных с цигун и позволяющих до старости сохранять гибкость тела, замечательную растяжку.

«Мягкие» и «внутренние» методы считаются более сложными, чем «внешние» и «жесткие». Например, искусством разбивания твердых поверхностей (камней, черепицы, костей животных) монах может овладевать два – три года, а вот на ряд разделов «внутреннего искусства» отводится до десяти лет. «Жесткие» методы сравнительно просты, хотя их освоение и требует немало времени.

Например, для овладения таким необычным приемом шаолиньской школы, как мощный толчок спиной, необходимо в течение двух лет ежедневно наносить особым образом удары в каменную стену. Для отработки сильного удара ребром ладони, который позволяет усэнам даже раскалывать камни, использовалась методика «Ладонь бодхисатвы Гуаньинь» – многократные удары в брусочек ясеня, а затем и в камень по полтора-два часа в день в течение года. Для укрепления предплечий, которыми не только ставились блоки, но и наносились удары, использовалась весьма утомительная, но эффективная методика «парный замок»: боец бил предплечьем о предплечье до появления легкой боли ежедневно в течение трех лет, параллельно втирая в руки укрепляющие бальзамы, состав которых держался в секрете.

В подготовке монахов на ранних этапах огромное внимание уделяется физической подготовке. Например, утренние тренировки обычно проходят не в монастыре, а в горах. После тренировки молодые монахи спускаются по лестнице ползком в горизонтальном положении, опираясь на руки и пальцы ног, что называется «ползущая змея». До сих пор для тренировки используются традиционные китайские гантели – «каменные замки» (шисо), по форме напоминающие древние медные замки на воротах. Начальный вес «замков» составляет около 10 кг, постепенно он увеличивается до 35–40 кг. По некоторым рассказам, в давние времена лодочники из буддийских сект, проводившие большую часть жизни на воде, использовали в качестве оружия доски. К ним стали прикреплять ручки, и эти предметы называли «деревянными замками», а позже им на смену пришли и каменные. Некоторые шаолиньские монахи могут удерживать 150-килограммовый «замок», подставив снизу пальцы. Для развития силы монахи специально ходят с тяжелыми коваными посохами или надевают обувь на тяжелой деревянной подошве вместо обычных матерчатых тапочек, подбитых кожей.

Создание многочисленных методик, называемых «72 искусства Шаолиня», приписывается Цзюэюаню, хотя фактически они сформировались лишь в XVIII в. 26 из них относятся к «мягкому» разделу и направлены на «внутреннее укрепление», остальные объединены в «жесткий» раздел. «Мягкие» упражнения способствуют развитию зоркости и тонкости слуха («упражнения архатов»), обретению способности лазать по абсолютно гладкой стене («тигр, путешествующий по стене»), учат передвигаться по замысловатой траектории по вбитым в землю столбикам без потери равновесия («столбы сливы мэйхуа»). Особые упражнения «размягчения костей» в короткий срок развивают блестящую гибкость и растяжку. Упражнение «сила орлиных когтей» вырабатывает удивительную цепкость, необходимую в искусстве заломов и болевых захватов (циньна): бойцы носят на вытянутых руках кувшины, наполненные водой, захватив их пальцами за горлышко, причем вес кувшина доходит до 20 кг. «Упражнения архата» (лохань гун), заключающиеся в специальном массаже лица и тела, улучшают зрение, быстро снимают утомление, повышают внимание.

Еще одно упражнение, «ладонь яркого света», способствует отработке резкого выброса «внутреннего усилия» на расстояние: боец ставит перед собой зажженную свечу и с дистанции от полутора до одного метра учится гасить ее потоком воздуха от удара. Некоторые умельцы могут гасить пламя на расстоянии восьми шагов. В «мягкий» раздел тренировки также входят медитативные и дыхательные упражнения, методики массажа, составления и использования бальзамов из многочисленных компонентов: мяты, эвкалипта, гвоздики, березовой и сосновой коры, сосновых иголок, вытяжки из лепестков пионов и роз, свиной крови и много другого.

Отрабатывая упражнения из «жесткого» раздела «72 методов», шаолиньские бойцы тренируются на мешках с песком и галькой, развешивая их в самом замысловатом порядке, причем удары наносятся не только руками и ногами, но и головой, пальцами, плечами и даже ягодицами. Укрепляя тело и делая его нечувствительным к ударам, монахи, предварительно натеревшись особыми бальзамами, наносят сами себе удары тяжелыми палками или каменными молоточками.

Шаолиньские усэны использовали и тугой лук, причем он оставался единственным стрелковым оружием монахов даже в эпоху распространения огнестрельного оружия в начале ХХ в. Шаолиньские бойцы принципиально не хотели брать в руки кремневые ружья, считая это «нарушением истинной традиции». Существовало, правда, и более простое объяснение: достать ружья было крайне сложно, да и стоили они дорого. Зато монахи-лучники уже в XIV–XV вв. считались непревзойденными стрелками.

Как и многие другие виды боевой шаолиньской практики, стрельба из лука сопровождалась рядом подготовительных психорегулирующих упражнений. Считалось, что лишь один из пяти стрелков способен стать истинным мастером. Известный шаолиньский стрелок Сэндэ (XVIII в.) регулярно перед стрельбой занимался трехчасовой медитацией и лишь затем брался за лук, попадая в середину самых тонких веточек на дереве и раскалывая их пополам. Постепенно Сэндэ уменьшал время медитации, при этом стараясь сохранить полный покой сознания. В конце концов, даже пуская стрелы с разгоряченной лошади, он пребывал в полном умиротворении, и стрела неизменно била в цель. С наступлением новой эпохи монахи сумели овладеть и огнестрельным оружием. Например, в 20-х годах они защищали свой монастырь и жителей уезда Дэнфэн, для чего им пришлось участвовать в столкновениях отрядов местных военных лидеров. В 1925–1926 гг. был сформирован специальный «отряд защиты спокойствия» (баоаньтуань), который возглавил старший монах Хэнлинь. Монахи безболезненно сменили буддийскую рясу на практичную форму защитного цвета, взяли в руки винтовки и пистолеты, оседлали лошадей и долгое время «защищали справедливость» в уезде. С того времени до нас дошли интересные фотографии: монахи, одетые в военную форму, с винтовками на плечах, стоят в главном дворе Шаолиньсы, готовясь выступить в поход.

Как и в любом стиле ушу, отработка комплексов-таолу занимает важное место в тренировке монахов, хотя, как уже говорилось, по своей значимости она уступает «72 искусствам Шаолиня». Несмотря на колоссальное количество таолу, которое знает шаолиньская традиция, все обучение начинается с одних и тех же базовых комплексов: «Малый красный кулак» (сяохунцюань), состоящий из двух частей, «Большой красный кулак» (дахунцюань) – из трех частей, «Кулак архатов» (лоханьцюань) – из трех частей, «Проникающие удары» (тунбэйцюань) – из двух частей, гунфуцюань и т. д. Этот канон обучения был установлен около двух столетий назад и остается неизменным по сей день. В дальнейшем изучение технического арсенала зависит от конкретного наставника. В частности, некоторые специализируются на классическом разделе «Пяти животных», другие – на направлении «Кулак шести соответствий» и т. д.

На средних и высших этапах тренировки большое место занимает работа с различными типами оружия. Традиционно считается, что монах обязан владеть 18 видами оружия. Обучение всегда начинают с отработки боя с палкой («монашеским посохом») и изогнутым мечом-дао, которые зовутся «властителями длинного и короткого [оружия]». Затем в обязательном порядке изучаются комплексы и способы боя с алебардой (пудао), копьем (цян). Из раздела гибкого оружия обязательно осваивают трехзвенный цеп (саньцзе гунь), девятизвенную цепь, «молот-метеорит» и шаолиньский кнут (длинная кожаная плеть, которой погоняли скот). В классику шаолиньского оружия также входят парные топоры (шуан фу), длинные парные крюки (шуан гоу), сельскохозяйственные серпы (цао лянь), боевые заточенные кольца разной конфигурации, короткие и длинные парные ножи, двухзвенная цепь (шуанцзе гунь), костыли, небольшая тросточка и т. д. Классическим комплексом шаолиньского боя с палкой является «палка темной (или тайной) руки» (иньшоугунь) с мечом-цзянь «Меч Бодхидхармы» (дамоцзянь).

Отдельно изучается «темное», или «тайное», оружие (аньци) – бой с любыми предметами, которые могут попасть под руку: палочками для еды, соломенной корзинкой, мокрой тряпкой, мухобойкой, тапками, монашеским поясом и многим другим.

Сегодня найдется не много монахов, которые бы в полной мере владели всеми этими искусствами в сочетании с «внутренней работой» и другими шаолиньским дисциплинами. Это прежде всего «учителя Дхармы», представители 30-го поколения шаолиньских последователей Дэцянь и Дэян, представитель 32-го поколения Синъюй.

Подавляющее большинство комплексов в шаолиньцюань выполняются в движении почти по прямой, что называется принципом «единой линии» (исянь). Известный шаолиньский трактат «Цюань цзин» так описывает его: «Удары в шаолиньцюань наносятся по одной линии – изогнутой, но не изогнутой, прямой, но не прямой. Во время тренировки ноги действуют по одной линии, раскрываясь наружу, ноги также регулируют положение плеч. Обе руки сожми в кулаки и поведи их к пояснице. Срединное ци должно руководить [всеми движениями], концентрируясь в центре тела. Взгляд ровный, направь его по верху перед собой. Ци должно следовать движениям рук, помни, что превыше всего – обмен ци. Ци выбрасывается из четырех конечностей, и при этом ци должно всегда находиться в покое. Начиная движение, используй принцип пяти стихий, пять стихий отрицают и дополняют друг друга. Двигайся, как ветер, стой, как гвоздь, будь тяжелым, как гора, и легким, как лебяжий пух. Желая совершить движение верхней частью тела, необходимо прежде оттолкнуться пяткой задней ноги. Наноси противнику удар так, чтобы не была видна его форма. Если же форма видна, то возможности такого удара невелики. Будь податливым, как вата, и твердым, как гвоздь. С помощью податливости можно одолеть жесткость. Крик, издаваемый тобой, должен быть подобен раскату грома».

На первых этапах тренировки, в течение первых трех лет подготовки усэнов, особое внимание уделяется стойкам. Передвижения должны быть не только абсолютно устойчивыми, но и очень легкими. Шаолиньские монахи перепрыгивают с одной фарфоровой чашечки на другую, не разбивая их, либо, двигаясь по кругу, ступают на пиалы, положенные донышком вверх, при этом ни одна из них не должна не только треснуть, но даже сдвинуться с места. Сегодня для отработки правильных передвижений используется методика «столбов мэйхуа»: монахи, передвигаясь по высоким (до двух метров) столбам, вкопанным в землю по особой конфигурации, ведут поединок, стараясь не упасть. Один из методов «72 искусств Шаолиня» называется «уворачиваться от мечей и копий»: монах, быстро поворачиваясь вокруг вертикальной оси, передвигается между вкопанными в землю столбами, стоящими близко друг к другу. По земле рассыпаются небольшие камешки, на которые нельзя наступать, но при этом нельзя и опускать взгляд. Со временем при выполнении упражнения монаха начинают несильно покалывать копьем, дабы он учился уворачиваться от ударов, не нарушая плавности передвижений и устойчивости позиций. В древности в Шаолиньском монастыре существовал особый тест: на полу раскатывалась полоса из тончайшей рисовой бумаги. Боец должен был выполнить на ней комплекс, не прорвав бумагу. Другой тест требовал перебраться через реку по плавающим бревнам таким образом, чтобы ни капли воды не попало на ноги.

Это умение достигается с помощью поистине удивительной методики, направленной на достижение особой легкости тела, – «легкое искусство» (цингун), когда боец мог по своему желанию менять вес тела. Благодаря именно таким упражнениям современные мастера цигун могут стоять на натянутом листе бумаги, не прорывая его. Это было бы похоже на сказку, если бы подобные номера не демонстрировались регулярно на показательных выступлениях.

В монастыре «легкое искусство» начинали преподавать с первых недель занятий, но первые успехи в нем достигались лишь через шесть – семь лет.

Укрепление «ударных конечностей» представляет собой особое искусство Шаолиня. Его секрет заключен не столько в самой методике выполнения упражений, сколько в тех бальзамах и притираниях, которые необходимо использовать до начала упражнения и после его окончания. На начальных этапах монахи наносят удары ладонями плашмя в огромные чаны с водой, используя при этом особую методику цигун. Затем следуют нанесение ударов пальцами в горячую золу, мелкую гальку, набивание и натирание «ударных» поверхностей о стволы различных видов деревьев.

Сегодня шаолиньские монахи, занимаясь «внутренним искусством», могут, в частности, без малейшего вреда для себя принимать удары палкой в горло, разбивают головой каменные плиты. Один из современных монахов Шаолиня поражает зрителей тем, что, привязав к причинному месту тяжелый камень, способен протащить его за собой через весь тренировочный двор. Он же может провисеть в петле сколь угодно долго, не задохнувшись и принимая без малейшей боли сильнейшие удары ногой в пах.

В Шаолиньском монастыре много внимания всегда уделялось изучению традиционной медицины. И сегодня она входит в обязательную подготовку монаха. Шаолиньская медицина включает несколько разделов. Среди них лечебное воздействие на точки, иглоукалывание и прижигание (чжэньцзю), массаж (аньмо) и различные способы «продления жизни» (чаншоуфа). К этим методам тесно примыкают различные формы шаолиньского цигун, имеющего лечебные свойства, прежде всего знаменитый комплекс «Ицзинь цзин».

Способы «искусства продления жизни» весьма разнообразны. Прежде всего они базируются на продуманной диетологии в сочетании с регулярным приемом травяных настоев и бальзамов. Вместе с тем существуют вполне обычные предписания, например, регулярные небыстрые прогулки на свежем воздухе, запрет тренироваться днем в особенно жаркую погоду, обтирания ледяной водой, регулярный самомассаж. Все это должно согласовываться с лунно-солнечными циклами, именно на их основе составляется расписание тренировок по ушу, определяются необходимые формы цигун.

Если многие методы шаолиньской медицины не выходят за рамки традиционной китайской медицины вообще, то существует раздел, который никто не знает лучше монастырских врачей. Он именуется «тайными рецептами лечения ран и травм». Жесткие тренировки монахов, при всей их рациональности и продуманности, не могли не приносить порой повреждений, растяжений мышц и связок, а иногда и глубоких ран. Примечательно, что под «ранами и травмами» подразумеваются практически все болезни человека, которые он получает в результате неправильного образа жизни. Нередко возникают так называемые внутренние раны, т. е. невидимые повреждения, которые местными лекарями объясняются как «неправильная циркуляции ци», «дисбаланс инь и ян». В связи с этим особенно актуальной становится быстрая диагностика повреждения, которая порой просто поражает. Так, современный наставник Дэцянь способен лишь по внешнему виду человека безошибочно диагностировать любую болезнь, даже заболевания его родственников, и врачует не только травмы, но и такие плохо поддающиеся лечению болезни, как артриты, артрозы, различные формы нервных заболеваний и параличи. Один из последних знаменитых наставников Шаолиньсы Дэчань (1907–1993 гг.) прославился как один из лучших врачевателей Китая. Хотя сам Дэчань от рождения страдал заболеванием ног, а к концу жизни передвигался на кресле-каталке, он поставил на ноги сотни людей.

Интересно, что если многие другие разделы шаолиньской практики лишь традиционно считаются «тайными», то методы шаолиньской медицины представляют особый секрет, поскольку при неправильном использовании могут с легкостью сделать человека инвалидом.

Расписание жизни шаолиньских монахов всегда было довольно строгим и, несмотря на многие новшества и послабления в их жизни, остается таковым и сейчас. Распорядок дня в монастыре выглядит следующим образом: в 5 часов подъем, утренние дыхательные упражнения в 5.15—5.30; утренняя тренировка, в основном включающая цигун, раздел «легкого искусства» и кулачное искусство, проходит в 5.35—6.30; утренние занятия по буддизму – в 6.40—7.40; завтрак – в 7.45—8.30; хозяйственные работы, от которых освобождаются только пожилые и больные монахи, в 9.00–11.30; обед – в 11.30–12.30; послеобеденный отдых – в 12.40–14.00; самоподготовка – в 14.00–17.00; вечерний урок – в 17.10–18.40; ужин – в 18.50–19.30; занятия ушу – в 21.00–23.00; сон – в 23.10—5.00.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

esoterics.wikireading.ru

Исцеляющий тело Алмазный цигун Бодхидхарма

Восток – родина самых известных и эффективных оздоровительных техник. На слуху у каждого – йога и цигун. Их часто сравнивают, а недавно изобрели симбиоз: йогу цигун, чтобы объединить преимущества обеих и усилить воздействие на организм. Остановимся подробнее на одной из разновидностей техники цигун – Алмазном цигуне Бодхидхармы.

Содержание

С чего всё началось

Второе название техники - Ицзиньцзин. Термин, сложно переводимый на русский язык, означает что-то вроде «мышцы и плоть – самое важное». Если верить легендам, создал технику и соответствующее учение древний монах из Индии по имени Бодхидхарма и передал монахам шаолиньского монастыря, которые довели ее до совершенства и продолжают практиковать поныне.

Считается, что алмазный цигун был разработан упомянутым монахом, чтобы восстановить тело после многолетней медитации. Нужны были упражнения, которые смогли бы сделать мягкими и эластичными затвердевшие за время долгого бездействия мышцы и связки. Пещера, где пребывал в состоянии отрешенности от внешнего мира Бодхидхарма, была слишком маленькой для размашистых упражнений, поэтому они в Ицзиньцзин выполняются стоя.

цигун Бодхидхарма

Бодхидхарма принес китайским монахам учение Будды, став миссионером в Китае. Не менее важным даром оказалась новая гимнастика. Индийский йог обратил внимание, что монахи шаолиньских храмов занимаются духовным развитием в ущерб физическому. Между тем обе эти части неразрывно связаны и влияют друг на друга. Не может слабое тело помогать просветлению души. Созданная им техника Ицзиньцзин позволяла в короткий срок оздоровить немощное тело ученика. С тех пор – а было это как будто в седьмом веке – учение вместе с сопровождающими его упражнениями живет и побеждает.

Это легенда. На самом деле, как считают исследователи, цигун как оздоровительная техника был изобретен в семнадцатом веке, в следующем издан, а в девятнадцатом копии издания были обнаружены в архиве шаолиньского монастыря и объявлены его детищем. Трудно сказать, обладают ли адепты учения и техники исконным описанием, или оно очень трансформировалось за время практикования.

Основополагающее в Алмазном цигуне

Бодхидхарма, как большинство истинных йогов, был образованным человеком и отлично знал строение и возможности человеческого организма, насколько они были изучены в его время. Поэтому он создал идеальную оздоровительную гимнастику и дополнил ее философией. Вместе они составили систему под названием Алмазный цигун. В основе – понятие о сбалансированности энергий, циркулирующих в организме человека, о взаимодействии двух начал – ян и инь. Создатель Алмазного цигуна понял и доказал на практике, что без силовых упражнений и приемов, просто работая мышцами, можно максимально натренировать свое тело. А еще – подпитаться энергетически, нормализовать дыхание и освободить мысли.

Статические очень плавные упражнения в этой системе переходят в скоростные и усиленно динамические. И всё это сопровождается работой с духом и психикой. То есть упражнения становятся психологически наполненными.

Для здоровья или боев?

Мы знаем о шаолиньских монастырях как колыбелях истинных воинов, бойцов. Тем не менее, в учении цигун боевая составляющая абсолютно отсутствует. Преобладающее ее значение – оздоровительное.  Духовное, конечно, тоже. В Ицзиньцзин погружаются постепенно. На старте упражнения только физические. В середине пути кроме них есть духовные, а на финише работа с душой выходит на первый план.

Польза алмазного цигуна – в повышении эластичности мышц и сухожилий. Всем известно, что низкая подвижность приводит к сильным болям и негативно сказывается на состоянии нервной системы. Цигун разрабатывает суставы, возвращает телу эластичность, а душе – спокойствие.

Дыханию в цигуне уделяется особое внимание. Как и свежему воздуху – неотъемлемой составляющей занятий в этой технике. Если человек правильно вдыхает и выдыхает – энергия распространяется по всему телу, достигая самых дальних уголков. Наполненные энергией мышцы становятся очень крепкими, суставы и сухожилия также укрепляются, все тело оздоравливается. Не случайно в Китае высокая продолжительность жизни, ведь гимнастика цигун для этой страны так же естественна, как йога для Индии. Что касается шаолиньских монахов, то их успехи в практиках гораздо более впечатляющи, поскольку упражнения они сочетают с изучением философии Ицзиньцзин. Этот комплекс – замечательная профилактика заболеваний. Но не только. Воздействуя на энергию внутри себя, можно исцелиться от заболевания.

Ступени к результату

Алмазный цигун состоит из пяти ступеней, общедоступны из которых две, базовые. На первой благодаря упражнениям практикующий растягивает мышцы, связки, они становятся более эластичными, подвижными, лучше функционируют. Очень положительно влияет цигун на позвоночник. Активнее работают энергетические каналы, организм насыщается энергией, становится более крепким здоровье, прибывает физическая сила.

Ступень номер два предназначена для тренировки мыслительной деятельности, углубленного развития энергии ци.

Последующие ступени – для продвинутых практикующих.

Заниматься надо не торопясь, последовательно, осознавая, что освоение каждой последующей ступени требует серьезной внутренней работа, которая не будет сделана правильно без подготовки тела. Особенно важно добиться, чтобы исправно действовали энергетические каналы, по которым движется энергия ци. Укрепление тела в комплексе Алмазный цигун – не самоцель, а необходимая основа для развития духа.

О чем необходимо помнить во время выполнения упражнений?  Обязательно концентрироваться на освоении позы. Растягиваться нужно, вытягивая расслабленные мышцы. И еще один очень важный момент: тренировка должна идти из сердца.

Приступаем к освоению

Комплекс Алмазный цигун не представляет трудности в освоении, упражняться можно в любое время. Лучше всего на свежем воздухе, на природе. Если занятия идут в зале, помещение должно быть хорошо проветрено, при возможности не закрывать окна. Костюм для занятий предпочтительнее очень свободный: пусть воздух обвевает тело, и энергии движутся без препятствий.

Система Бодхидхармы, как всякая гимнастика Востока, синхронизирует телодвижение и дыхание. Важнее так называемое нижнее дыхание, то есть животом, а не грудью. При этом нужно концентрироваться на точке дяньтянь, находящейся в двух сантиметрах ниже пупка.

Начиная освоение цигуна, становимся прямо, ноги слегка раздвигаем - не шире плеч, ладони рук сжимаем вместе и держим на точке дяньтянь.

Вдыхаем, делаем круговые движения руками и останавливаем их на прежнем месте, но уже левую над правой. Полностью выдыхаем, полминуты стоим без движения, дышим ровно, свободно. Повторяем до тех пор, пока не ощутим внутри себя гармонию и спокойствие.

Теперь можно переходить непосредственно к комплексу. Технику выполнения упражнений лучше осваивать по видеоурокам или занимаясь в группе с опытным преподавателем. Занимайтесь Ицзиньцзин – и вы разовьете внутреннюю энергию и одновременно станете сильнее физически.

Йога и цигун: кто кого

Обе восточные практики имеют философское значение и выражают стремление посвященных к высшей цели. Обе служат для оздоровления физической оболочки и для духовного сосредоточения. Но если йога больше развивает мозг, то цигун, скорее, тело.

Йога и цигун имеют несколько ступеней. Практикующие последовательно осваивают их, всё более проникаясь философией учений. Причем заниматься тем и другим можно самостоятельно.

Цигун основывается на целительном действии энергии Ци. Йога пропагандирует энергетическими потоки и открытие чакр.

Обе давно выработали и развивают лечебно-профилактические наборы упражнений.

Нельзя сказать, какая из них имеет превосходство и порекомендовать только одну. Разным людям подходят разные оздоровительные методики. Стоит прислушиваться к своему внутреннему миру и действовать согласно интуиции.

Специалисты замечают, что йога скорее профилактирует заболевания, укрепляя здоровье, а Алмазный цигун в состоянии исцелять имеющиеся недуги. Он к тому же более прост в освоении, базовые упражнения не трудны, но оказывают очень сильное положительное воздействие.

Тем, кто любит эксперименты, можно посоветовать совместить эти два стиля, тем более, что такой опыт уже опробован. Йога цигун входит в моду.

vostok-medik.ru


Смотрите также